Вполне счастливый музыкант

Антон Бараховский Музыка

Антон Бараховский — один из первых гениев Новосибирской скрипичной школы. Сегодня ученик легендарного педагога Матвея Либермана работает концертмейстером оркестра Баварского радио и выступает как солист по всему миру.
Антон, вы человек хорошо известный новосибирским меломанам. Ваша тройка гениев (Репин, Бараховский и Венгеров) до сих пор остаётся визитной карточкой нашего города и широко известна всему музыкальному миру. Никто не сомневался в вашем большом будущем как солистов, востребованных публикой. У Репина и Венгерова так и случилось, а вы неожиданно закрепились на месте концертмейстера одного из лучших оркестров мира — оркестра Баварского радио. Расскажите про обучение в Германии и о том, почему стали концертмейстером, а не солирующим музыкантом?

АНТОН БАРАХОВСКИЙ: Я закончил магистратуру в Гамбурге. Моим педагогом был Коля Блахер, бывший концертмейстер оркестра консерватории. В своё время он пять лет проработал в Берлинской филармонии, хотя на тот момент уже имел карьеру солиста, выигрывал несколько конкурсов. И он мне тогда сказал: «Если ты хочешь стать действительно хорошим, развитым музыкантом, мимо оркестра ты не пройдёшь, поэтому подумай». В то время моё обучение в Германии заканчивалось. К этой стране я к тому времени привык, обзавёлся кругом близких друзей, моя жизнь в бытовом смысле тоже была устроена. Нужно было решить, что делать дальше.

Мне сказали, что есть только один выход — найти работу. Так как мне тогда было 26 лет, получить профессорское место было практически невозможно. Я даже несколько раз приближался вплотную к назначению, но эти места всегда получали люди с большим опытом. Хотя я на тот момент уже преподавал.

В это время пришла новость из Гамбургского филармонического оркестра. Освободилось место концертмейстера. Прекрасный оркестр, в репертуаре которого широкий спектр произведений: симфонических, оперных и других. Я прошёл конкурс и получил место концертмейстера, причем единогласно. С тех пор началась моя оркестровая карьера. Это было дико тяжело, я никогда этим не занимался. Были периоды, когда казалось, что больше не могу, но брал себя в руки и постепенно втянулся. Уже позднее я понял, что, играя с ведущими вокалистами, с великими дирижёрами, получил колоссальный опыт.

Сольная карьера была поставлена на паузу?

Нет, когда я ещё работал в филармонии, у меня была возможность выступать сольно. Это было в 2002—2004 годах.

А когда вы связали судьбу с оркестром Баварского радио?

Поработав в Гамбурге шесть лет, я получил предложение быть приглашённым артистом в оркестр Баварского радио. После того как я сыграл несколько программ с одним из лучших оркестров мира, меня позвали на конкурс на место концертмейстера, которое я в итоге и получил. Но самое главное, провел десять незабываемых лет с Марисом Арвидовичем Янсонсом — художественным руководителем и главным дирижёром оркестра. У нас были очень тёплые отношения, мы прекрасно друг друга понимали. Он хорошо ко мне относился и многому меня научил.

Мне удалось тесно поработать с великими музыкантами: Вольфгангом Заваллишем, Клаудио Аббадо, Бернардом Хайтинком, Риккардо Мути, Валерием Гергиевым и многими другими. Я могу говорить о тесном общении с ними потому, что меня, концертмейстера, воспринимали как главную контактную персону, представляющую оркестр. Если дирижеру нужно что-то обсудить с составом, он всегда обращается к концертмейстеру. Я договариваюсь, принимаю решения, и у меня есть возможность общаться с мировыми дирижерами абсолютно на равных, и это огромная честь и благо. Я могу задавать им вопросы, оставаясь после репетиции дополнительно что-то обсуждать, о чём-то спорить, проводить вместе несколько раз за день. Как у солиста у меня такой возможности бы не было.

Я не хочу ни в коем случае обижать или принижать карьеру любого солиста, но есть лишь единицы, которые достигают больших успехов на этом поприще. А стать концертмейстером престижного оркестра может ещё меньшее количество исполнителей, потому что знаменитых оркестров не так много: оркестр Баварского радио, Нью-Йоркская филармония, Лондонская, Венская, Берлинская филармония, может быть, Чикаго… Возможно, 15–20 наберем. Это значит, что около 20 человек в мире могут стать первыми концертмейстерами топ-оркестров. Сколько у нас солистов? Тоже не больше двадцати. Я не могу сказать, что главнее. Это разные направления. Я считаю, что у меня более широкий диапазон в плане музыки, я могу садиться играть с одним интерпретатором Бетховена, со вторым, с третьим. У меня есть информация, которую я могу спокойно обработать, не торопясь, имея достаточное количество времени подготовиться, разобраться в произведении, проанализировать. А у солистов график более напряжённый, иногда по двести концертов в год. Я искренне не могу себе представить, как человек может вынести каждый концерт, если их двести. Многие этого не показывают, но я часто наблюдаю у больших солистов неустойчивое эмоциональное состояние на сцене, это не от хорошей жизни. Поэтому, если говорить откровенно, у меня тоже была амбиция стать солистом, глядя, допустим, на Вадима Репина, но в итоге я доволен тем, чем сейчас занимаюсь.

Вопрос про «Транссибирский арт-фестиваль». Мнения об этом уже ставшем традиционным событии в нашем городе самые разные. Кто-то считает, что фестиваль нужно проводить не чаще, чем раз в два года. Им возражают, аргументируя тем, что тогда нам совершенно нечего будет слушать из академической музыки. Также есть мнение, что стоит чередовать художественных руководителей фестиваля. И так далее…

Финансирование идёт из бюджета под имя Вадима Репина. И если Вадик уйдёт, то больше некого будет поставить. Этим никто не будет заниматься, потому что это адская работа. Это большая эмоциональная, физическая и стрессовая нагрузка. Люди вечно чувствуют на себе недовольство то от участников, то от зрителей: то им недодали, то им передали, то слишком современно, то устарело–надоело…

То, что делает Вадик, просто великолепно, такого для Новосибирска больше не сделает никто. И пусть кто-то жалуется, что траты на фестиваль слишком велики. Поверьте, если Вадим уйдёт, эти деньги не раздадут бедным музыкантам, просто ничего не будет: ни денег, ни фестиваля.

Вполне счастливый музыкант
Антон Бараховский (справа)
скрипач, концертмейстер

Мне, честно говоря, обидно за наш город, что есть люди, которые думают, что несчастье предприятия в том, что приехал Вадик и забрал какие-то деньги. Как-то сюда приезжал Дидье Локвуд, я до сих пор жалею, что не смог приехать тогда. Здесь были Регудо Сман, Леонард Сладкин, Светлана Захарова — это мировые звёзды. Надо ценить это. Потому что, когда фестиваля не станет, люди будут говорить: «Вот, а раньше приезжали, а раньше было…».

Как обычно, что имеем, не храним, потерявши — плачем. Подводя итог: Антон Бараховский вполне доволен своей работой и жизнью в целом!

Да, мне крупно повезло, я играю в одном из лучших оркестров мира, у меня есть время заниматься совершенно спокойно, потому что я не обязан играть в этом оркестре всю программу. У меня по контракту половина всей нагрузки, потому что есть ещё один концертмейстер. И у меня есть важное преимущество — свободное время, которое я могу проводить со своей семьёй, заниматься в своё удовольствие на инструменте. У солиста такой возможности нет.

Вы следите за появлением новых музыкантов в России?

Нет, даже на Западе. Я не читаю критиков, не смотрю рейтинги. Просто у меня нет на это времени. И чем старше я становлюсь, тем меньше меня это интересует. Те люди, которые действительно интересны, они встречаются, даже если малоизвестны, с ними приятно общаться и работать.
Меня звали несколько раз в жюри конкурсов, но я не могу вершить судьбу человека, как и решать, что у кого-то больше шансов стать музыкантом.

Антон, вам всегда будут рады в родном городе. Ждём с концертами!

Александр Савин
Александр Савин
Оцените автора
( 3 оценки, среднее 4.67 из 5 )
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.