Мария Пустовит. Сам ты Гендель. Продолжение

Книги
Гайдн

Мария Пустовит. Сам ты Гендель. Продолжение

Есть один такой композитор, которого никто не любит. Даже хуже – его все уважают. Ему обидно, конечно. Но он привык. За двести лет можно привыкнуть. А всё потому, что люди любят драму. Обязательно надо, чтоб кто-то кого-то зарезал, или чтоб полгорода сгорело. Ну или хотя бы несчастная любовь. А Гайдн драму не любил. Он чётко разграничивал – вот у меня музыка, а вот у меня драма. И никогда эти понятия не путал. А между тем, драма у Гайдна была. Как минимум, жена ему попалась такая, что не дай Бог – рвала его рукописи себе на папильотки. Папильотки, кто не знает – это такие доисторические бигуди.То есть, Вы себе представьте – просыпается Гайдн с утра, довольный. Первую часть симфонии вчера закончил. Пьёт кофе. Дай, думает, сыграю разок, может чего подправлю. Хвать – заключительной партии нет. Идёт искать в другую комнату, а там жена. Сидит со щипцами, заключительную партию на локон свой накручивает, свинья. Это что, не драма? Но Гайдн сор из избы не выносил. Терпел. Он вообще был очень терпеливый человек. И весёлый. И никогда никого не ругал. Даже когда к нему на консультацию пришёл молодой лохматый Бетховен и чуть не сломал ему инструмент, Гайдн ему мягко сказал – так мол и так, надо Вам ещё немножко поучиться, талант есть, а больше ничего нет. Бетховен тогда обиделся – Бетховен как раз очень был обидчивый. А серьёзно – если бы все решали свои проблемы, как Гайдн, мир стал бы лучше. Одно время он сильно расстраивался, что люди на его концерты приходят выспаться. Другой бы кто, может, ругал публику – козлы вы все, сонные и бездуховные. А Гайдн нет. Гайдн никого не ругал. Он был человек конструктивный – в конце каждого восьмитакта взял и вписал удар литавр. На слабую долю. И никто больше не спал. И мудрость у него тоже была – мудрость миротворца. Кто бы ещё придумал написать Прощальную симфонию, чтобы всем оркестром отпроситься наконец в отпуск? Только Гайдн. Кстати, в отпуск его тут же отправили. И весь оркестр тоже. Говорят, всё приходит к тем, кто умеет ждать. А Гайдн умел. И в конце его непривычно длинной для композитора жизни – всё у него было: и слава, и любовь, и деньги. Наполеон его уважал. Моцарт с ним дружил. Эстерхази от него отстал. И в масоны его взяли. И драма, конечно, тоже была. Вот только в свою музыку он её так и не пустил.

P.S. Вы полюбили Гайдна немножечко больше?..

Продолжение следует…

Мария Пустовит
Мария Пустовит
Оцените автора
( 4 оценки, среднее 5 из 5 )
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.