Михаил Швыдкой. Заметки мизантропа

Кино

В прошедшие выходные сразу несколько моих друзей прислали запись выступления казахского кинорежиссера и писателя Ермека Турсунова на заседании Национального Совета общественного доверия, сделанную почти год назад. За это время она не утратила актуальности, — видимо, поэтому мне и прислали ее в августовские дни 2020 года. Автор «Хранителя» («Киномеханика»), «Бродяги» и других важных для национального кинематографа фильмов с горечью говорил, что культура потеряла ключевое значение в обществе. И нужно приложить немало усилий, чтобы народ и государство поняли, что она значит в современной жизни.

Слушал Ермека Турсунова и думал о нашем российском житье-бытье. Фестиваль дебютного кино в Новой Голландии пройдет в августе

По-прежнему уверен, что нация, которая не понимает ключевой роли культуры и искусства в своем самосохранении, обречена на исчезновение. И по-прежнему не сомневаюсь в том, что роль художественного творчества в жизни современного общества уменьшается, а за его результаты все чаще выдают некие симулякры, своего рода тени теней, у которых нет оригинала.

Михаил Швыдкой. Заметки мизантропа
Михаил Швыдкой

Понятно, что сегодня искусство в России утратило то почти сакральное значение, каким обладало в советское время, когда оно во многом заменяло публичные институты — религиозные конфессии, политические партии, свободную прессу. Гражданское сознание пробуждалось в темноте театральных и кинозалов, в библиотеках, где выстраивались очереди за очередными номерами толстых журналов, в полулегальных выставочных залах.

Университетская кафедра и храм — вот чем были театральные подмостки в дореволюционные времена. Значение национального театра и литературы трудно переоценить в формировании всех европейских государств в XVIII и ХIХ столетиях. Борьба за родной язык — и не только в Европе — становилась политической битвой за право народа на самоопределение. Не случайно словенец Франце Прешерн, как и украинец Иван Франко, оставив стихотворения, написанные на разных языках, утверждали себя как национальные классики, не просто пишущие на родном языке, но и созидающие его в высшем смысле слова. Великий Абай Кунанбайулы, владеющий арабским, персидским, русским, тюркскими языками вошел в историю как создатель письменного языка и литературы казахского народа.Нация, которая не понимает ключевой роли культуры и искусства в своем самосохранении, обречена

И если при московском дворе Ивана III еще говорили на татарском, то становление независимого Московского царства потребовало утверждения русского языка во всех его правах. Равно как и литературы, на нем написанной.

Можно вспомнить множество пародий на знаменитое высказывание Евгения Евтушенко о том, что «поэт в России больше, чем поэт», но в нем сформулировано понимание роли литератора и литературы в национальной жизни не только ХХ столетия. (Здесь уместно вспомнить и знаменитую строку Некрасова о гражданской ответственности всякого пишущего человека.)

Сегодня все не так. Нравится нам это или нет, но, похоже, сбылось пророчество Владимира Набокова: на рубеже минувшего и нынешнего веков литература и искусство отступили перед натиском быстро меняющейся реальности. У развивающегося в стране капитализма оказались свои приоритеты. Автор «Дара» мечтал о том, чтобы скверная российская жизнь, которая тем не менее произвела на свет великую литературу, сама стала великою, а литература отступила на второй план. Вопрос величия, понятно, всегда вызывает жаркие дискуссии. Но для меня очевидно, что изменения, которые происходили в российском обществе в минувшие тридцать лет, предопределили и судьбу художественной культуры. «Касса» оказалась могущественнее смыслов, творимых художниками всех видов и родов искусства. (А быть может, вообще единственным смыслом?) Художественное творчество вытеснено на периферию социальной жизни, оно стало частью потребительского стандарта, принадлежностью индустрии развлечений. Услугой, а не миссией.

В современной России немало замечательных художников, писателей, кинематографистов, музыкантов, деятелей театра, — но их отношения с властью и обществом носят качественно иной характер, чем в предшествующие столетия. Это связано не только с новыми правилами жизни в эпоху потребления, но с изменившимся типом коммуникаций, с размытостью и неопределенностью информационной среды, которая разрушает любую ценностную иерархию. В том числе в культуре и искусстве. Можно сколько угодно сетовать на общий уровень интернет-высказываний, но совершенно очевидно, что по популярности блогеры превосходят профессиональных журналистов, а доморощенный видеоарт доказывает, что самодеятельное искусство может завоевать массы.Художественное творчество перестали воспринимать как важнейший способ диалога с миром

Спору нет, сегодня в Сети встречаются первоклассные произведения и в высшей степени талантливые люди. Но на одного Юрия Дудя приходятся сотни «недудей», равно как на одного Дмитрия Глуховского, принципиально размещающего свои тексты в интернете, — тысячи графоманов, которые позволяют присвоить себе писательское звание. Сегодня библиография современных литераторов России насчитывает более 100 тысяч фамилий. Постарайтесь вспомнить хотя бы сотню!

Сеть — это великое демократическое пространство, где все равны вне зависимости от пола, цвета кожи, возраста, религиозных убеждений и политических пристрастий. Вне зависимости от таланта, образования, интеллектуального уровня высказываний. «Восстание масс» против подлинной культуры, о котором 90 лет назад писал Хосе Ортега-и-Гассет, практически завершилось. Победили массы.

Современное художественное творчество не то чтобы загнано в резервацию, но его перестали воспринимать как важнейший и неповторимый способ диалога с миром. С властью в том числе.

Опасное заблуждение.

Текст: Михаил Швыдкой (доктор искусствоведения) Российская газета — Федеральный выпуск № 177(8231)

Рейтинг статьи
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.