Он не сибирский Есенин, он наш, Саша Кухно

Книги

Кухно Александр Антонович (p.15.04.1932, с. Ключи, Алтайский край — 24.02.1978, Н-ск)

Он не сибирский Есенин, он наш, Саша Кухно
Александр Кухно

Выпускник нашего Педагогического института, Александр Антонович учился вместе с одним близким мне человеком в одной группе. И первый раз мы встретились на одном из вечеров выпускников. У него была с собой тоненькая книжка своих стихов, и он подарил ее Галине Васильевне.

Как-то у нее в гостях я начал листать ее и, не останавливаясь, прочитал всю.

Следующая встреча была уже в союзе писателей еще на ул. Каменской.

Он не сибирский Есенин, он наш, Саша Кухно

Там нас уже познакомил Михаил Петрович Михеев.

Мы разговорились. Он много говорил о поэме «Море». Достал книжку стихов, куда эта поэма вошла, ушел к секретарям и, вернувшись с остро отточенным карандашом, начал вписывать изъятые цензурой строки.

Мы не часто встречались, но когда на душе становится сумрачно, я открываю эти незатейливые сборники стихов Александра Кухно и перечитываю, наполненные светом, строки.

Последний раз мы встретились в союзе писателей в начале февраля 1978.

А 24 февраля, я пришел к Михаил Петровичу поздравить его с праздником. Он был расстроен.

-Саша Кухно умер!

На кладбище Михаил Петрович никогда не ездил.

«Все ждешь, все жаждешь

равновесия —

И добрым быть,

и мудрым быть,

Чтоб всем вокруг

легко и весело

себя —

как солнышко — дарить.

Но где она, та радость

тихая

глубокой ясности души,

когда весь мир

прекрасной книгою

вдруг открывается в тиши?..

Ни зла, ни лжи, ни прочей

нечисти,

ни преходящих мелочей…

В сердцах людей —

дыханье вечности

и нежность — в глубине очей.

Тогда гранится мысль

высокая —

как ель под солнцем на юру,

и падают в ладони соколы —

слова, зовущие к добру.»

Жила семья Кухно не богато. Ему приходилось заниматься переводами, много ездить по области и в районных библиотеках встречаться с читателями. Готовя очередной сборник стихов, он уволился из редакции журнала «Сибирские огни», стало еще сложнее. Он прекрасно пел под гитару песни на свои стихи, был душой компании.

Он не сибирский Есенин, он наш, Саша Кухно

«Это ж чудо из всех чудес —

лунным светом залитый лес!

Каждый куст над рекой,

каждый прутик в бору

я не хуже, чем днем, разберу.

Добрый месяц колышет

в реке невода —

и озвучена светом вода.

Никому, ни за что вот

такого следа

не врубить на Земле никогда.

…В серебристую пряжу

высокой луны

упадет золотой лепесток —

то ли песни запев,

то ли гребень волны,

то ли всей моей жизни итог.

…Лунным светом прошитые

сосны звенят.

И на том световом

сквозняке, оступаясь,

вбегает в михайловский сад

безрассудная юная Керн.

Берегись, генеральша,

дворянская дочь!

Мимолетны успехи твои.

Но пребудет всегда эта

лунная ночь

самой светлой и сильной

любви.

Остановит мгновенье,

смешает века

негритянская жаркая кровь.

Догорает свеча… Замирает

рука

перед точкой, на слове —

любовь.»

За свою жизнь Александр Антонович издал четыре тоненьких книжки: «Незабудок брызги синие», 1958, Новосибирск; «Ранимость», 1965, Новосибирск; «Берёзовые колки», 1967, Новосибирск; «Зимушка», 1974, Новосибирск. После смерти поэта вышло в свет несколько книг сборников стихов. Среди художников, оформивших их А. Шуриц.

Первые две, которые были мне особо дороги и зачитаны, в том числе «Ранимость «, с редакторской правкой Александра Антоновича. Книжку я восстановил, а исправления помню и покажу вам их. Речь идет о большой поэме «Море», на мой взгляд, самой значимой работой поэта.

Он не сибирский Есенин, он наш, Саша Кухно

Он напечатал ее в 1965 в сборнике «Ранимость». В поэме была жесткая оценка личности Сталина, что для безгранично лиричного поэта было необычно.

Как-то в беседе с заведующим отделом культуры Обкома КПСС В.И. Велюхановым я упомянул о своей любви к поэзии Кухно.

Владимир Иванович рассказал мне, что по этой книге было большое письмо в издательство из Москвы, и при рассмотрении на бюро обкома КПСС  вопроса о работе писательской организации пытались сделать разнос автору. Но вступился Федор Степанович Горячев, тогдашний первый секретарь. Он взял под защиту книгу и автора, заявив, что раз так было, то что теперь то кипеть. ЕМУ все верили!

Как я уже писал, умер Александр Антонович 24 февраля от второго инфаркта. Накануне он для семьи и друзей пел свои любимые песни, а потом почувствовал себя плохо.

Я хочу показать вам небольшой фрагмент из поэмы «Море». Я скопировал его с книжки «Ранимость»

Он не сибирский Есенин, он наш, Саша Кухно

После окончания фрагмента перед последним был вырезан кусок. Вот он, на память.

Ты не забыл, с какого хода

входил и руку простирал

И подло, именем народа

Бесчестье насаждал, тиран!

и в следующем фрагменте редактор заменил слово — » во славу изверга, отца, на » грозного» отца.

Конечно, радует тот факт, что такой далекий от культуры человек взял под защиту поэта. Но лучше бы в этом вообще нужды не было, защищать!

Он не сибирский Есенин, он наш, Саша Кухно

Кухно, несмотря не незначительный объем написанного, выдающийся поэт, отвечающий самым высоким поэтическим стандартам. Ныне забыт. А жаль, он мог бы быть одним из брэндов города.

Александр Савин
Александр Савин
Оцените автора
( Пока оценок нет )
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.