Самый провальный балетмейстер Большого театра

Культ. Публикации

В последнее время часто приходится слышать и читать о том, что Большой театр нынче не тот. Я лично отношусь к этим разговорам как к чему-то из разряда «раньше и вода была водянистее». С другой стороны, понимаю, что история человечества всегда движется от развития к упадку и наоборот. Только вот вопрос: ближе к чему сейчас БТ? Как говорится, все познается в сравнении, и кто знает, может быть через несколько лет в БТ все будет настолько плохо, что нынешнее поколение покажется на контрасте просто великим. А может и не будет все плохо.

Самый провальный балетмейстер Большого театра

Другой факт: Большой театр не всегда был великим. Расцвет его величия приходится на 20 век, но вот в в веке девятнадцатом это был достаточно средний театр. И балет там был тоже средний. Большинство балетмейстеров обладали, мягко говоря, средними талантами, и подавляющее число постановок не были успешными, а подчас и вовсе терпели полное фиаско. Об одном из таких балетмейстеров БТ в ту пору мы сегодня и поговорим.

Речь идет о Венцеле (Вацлаве) Рейзингере, которого балетоманы, конечно же знают как первого постановщика «Лебединого озера». К «Озеру» мы еще вернемся, но обо всем по порядку.

Коротко о самой персоне. Рейзингер родился в Праге, там же учился балету у итальянца Паоло Райнольди. Затем был принят в труппу Пражского Сословного театра, где ему довелось танцевать во многих знаковых постановках тех лет: «Жизели», «Эсмеральде» и т.д. При этом, ему посчастливилось танцевать с некоторыми звездами той поры, например с датской примой Люсиль Гран. В Праге же начался его путь балетмейстера, затем он уехал в Лейпциг, где, к слову, считался довольно успешным балетмейстером. Чего нельзя сказать о его карьере в Москве.

Вацлав Рейзингер
Вацлав Рейзингер

На тот момент, как уже упоминалось, Большой театр совсем не обладал ведущим статусом. Начальство не особо о нем заботилось, и, соответственно, не особо-то много требовало от него. Не было ни постоянного, ни талантливого балетмейстера. Балетная труппа не занималась регулярно, многие балерины не отличались особой техникой, и, вдобавок, теряли форму, набирали лишний вес. Зарплаты у артистов балета были грошовые. Для сравнения, одна из самых заметных балерин Москвы того времени, Полина Карпакова, имела годовой оклад в размере 700 рублей. А вот, например, итальянка Карлотта Гризи, гастролировавшая у нас в 1850-1853 годах, за первый сезон получила 12,5 тыс. рублей серебром. Почувствуйте, как говорится, разницу.

При этом, Москва предпочитала приглашать именно зарубежных балетмейстеров. Если Карло Блазис, покинувший БТ в 1864 году, может считаться успешным балетмейстером, то после его отъезда ситуация только усугублялась.

В 1871 году в БТ на один раз был выписан балетмейстер Вацлав Рейзингер. Балет, который предстояло ставить, назывался «Сандрильона, или волшебный башмачок» (в общем, Золушка). При этом, приезд балетмейстера был обставлен с помпой, а газеты писали, что «он отличается большой изобретательностью и чужд обычной рутины французских танцевальных мастеров» (есть предположение, что эту фразу диктовал сам Рейзингер). Газеты броско описывали декорации, эффекты, различные танцевальные выкрутасы (массовые танцы светлячков, бал-маскарад во дворце и т.д.).

Тем не менее, балет не имел серьезного успеха. Там не была и намека на смысл — сказку о чистом сердце, побеждающем злые козни. Собственно, отсутствием смысла и будут характеризоваться все последующие балеты Рейзингера.

Коль скоро постановка была единичной, да и восторга особого у публики не вызвала, Рейзингер отбыл в Лейпциг. Контракта ему не предложили. При этом, он сам писал дирекции императорских театров, предлагая свои услуги, но ему отказали. Все изменилось после визита министра двора Адлерберга, сделавшего «нагоняй» руководству театра за плохое ведение дел (балетмейстера тогда вообще не было). О Рейзингере вспомнили и на сей раз пригласили на постоянную основу.

В 1873 году Рейзингер ставит свой второй балет — «Кащей», подражание «Руслану и Людмиле». Это вновь была феерия, размах эффектов и декораций, но вновь без смысла. На постановку была потрачена большая для тех времен сумма — более 16 тысяч рублей. Но балет провалился. В «Московских ведомостях» критик написал: «Я сделал большую ошибку, что пошел смотреть этот балет». В «Русских ведомостях» хореография была названа тошной и скучной, а танцы — бессмысленной толкотней на сцене, ради которой вовсе не обязательно выписывать немецких балетмейстеров.

Через два года вновь фиаско — на сей раз балет «Стелла». Критика писала, что московская труппа просто гибнет под руководством Рейзингера. Один из критиков высказал сомнение, что его вообще можно назвать балетмейстером. Также он отметил, что Рейзингер продемонстрировал полную свою несостоятельность еще в прошлый раз, и что у дирекции, видимо, какие-то особые причины на то, что его все еще держат в Москве.

В том же году на космические для тех времен деньги — 40 тысяч рублей — ставится балет «Ариадна». Еще больше роскоши и эффектов, а на подмогу Рейзингеру даже приехал из Петербурга сам Петипа. Возможно, сей факт и повлиял на то, что балет совсем уж не стал катастрофой. Но и одобрения в прессе он не получил. Отмечалась только музыка композитора Гербера (постоянно сотрудничавшего с чехом).

И вот, наконец, 1877 год. Да-да, тот самый год, когда Рейзингер поставил «Лебединое озеро», о премьере которого часто пишут, что это была катастрофа, провал. Подробно останавливаться я на этом не буду — подробный разбор того, действительно ли был провальным балет, я сделал в отдельной статье, ссылка на которую будет в конце. Отмечу только, в целом я лично не считаю возможным назвать его громким словом «провал». Хотя танцы Рейзингера, как водится, критика разнесла по полной. И еще один факт: на ЛО было потрачено всего 6,7 тыс. рублей (сравните с «Ариадной»). «Лебединое» хотя бы окупилось.

Самый провальный балетмейстер Большого театра

Шквал критики за ЛО не подействовал на дирекцию — Рейзингер продолжал ставить и в следующем сезоне. Последний его балет на сцене БТ назывался «Бабушкина свадьба». Это была плохая копия успешного балета Поля Тальони (сына балетмейстера Филиппо Тальони и, соответственно, брата Марии Тальони) «Приключения Флика и Флока». И вот здесь чаша терпения критики была переполнена. Разносу подвергся не только Рейзингер, но и сама дирекция императорских театров.

«Русские ведомости» писали: «Может быть, господин Рейзингер является прекрасным отцом семейства, может быть, он без труда может отличить майское пиво от сентябрьского, но я уже не раз убедился, что он такой же мастер ставить балеты, как самовар ездить верхом». Та же газета писала, что дирекция, которая уже не раз была свидетелем провалов балетмейстера, тем не менее, не только терпит, но и удерживает его на службе. Возможно, подействовала критика, а возможно, и сама дирекция прозрела, но с Рейзингером по итогам сезона 1877-1878 наконец расстались. Газета писала: «Г-н Рейзингер, наш, слава богу, ci-devant балетмейстер (т.е. бывший балетмейстер), в настоящее время отбывший в свой Vaterland (отечество)».

  • Кстати, про пиво писалось не случайно. Описываются случаи, когда Рейзингер частенько в антрактах спектаклей бегом бежал в трактирчик немца Вельде, где наспех выпивал кружку пива, после чего так же впопыхах возвращался в театр.

Отбыл Рейзингер на самом деле не в отечество — он вернулся в Германию, где работал в Штутгарте и Берлине. Затем вернулся в Прагу, где первая же его постановка провалилась, и он больше не ставил балетов. Кстати, в Россию он еще возвращался — работал с цирковыми труппами (что, видимо, ему больше подходило).

Всего в России он проработал 6 сезонов, не поставив ни одного по-настоящему успешного балета.

При оценке личности Рейзингера нужно учитывать следующее. Действительно, его балеты не отличались смыслом и действительно напоминали гимнастические упражнения и махания руками и ногами. Но это присуще подавляющему количеству постановщиков тех лет. Известный факт — европейский балет переживал кризис во второй половине 19 века, и Рейзингер был лишь очередным в струе и особо от других балетмейстеров не отличался. Он был среднестатистическим постановщиком. Примерно то же самое демонстрировал до него у нас Артюр Сен-Леон (преимущественно в Петербурге), также во многом посредственный балетмейстер, оставивший после себя неоднозначное наследство. Балету в те годы была отведена роль чисто развлекательного искусства, глубокий смысл не приветствовался, преобладали трюки (и, кстати, тогда и стала зарождаться техника многочисленных фуэте).

Артюр Сен-Леон
Артюр Сен-Леон

Кстати, любопытно: если зайти в англоязычную википедию, то там бесталанность Рейзингера оспаривается тем аргументом, что именно он в свое время осуществил постановку «Лебединого озера». То есть, не музыка Чайковского, и уж тем более не хореография Петипа-Иванова 1895 года сделали балет всемирно известным, а Рейзингер. Понятно, что аргумент так себе.

При этом, Рейзингер на родине считается чуть ли не отцом чешского балета. Но, видимо, что для русского «бестолковое махание руками, как ветряные мельницы крыльями», то для чеха золотой стандарт.

Рейтинг статьи
( Пока оценок нет )
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.