Рифма на миллион: победа поэтессы Луизы Глюк наверняка вызовет критику

Книги

Решение Нобелевского комитета стало неожиданностью для всего мира

Николай Корнацкий, Дарья Ефремова

Новым нобелевским лауреатом по литературе стала 77-летняя американская поэтесса и эссеист Луиза Глюк — классик национальной литературы, но практически неизвестная в России. Официальная формулировка — «За безошибочный поэтический голос, который своей строгой красотой делает индивидуальное существование универсальным». Почему это действительно хорошее и вполне безопасное решение академиков всё равно станет объектом критики, разбирались «Известия».

Букмекеры снова ошиблись

Переводчик лауреата Нобелевской премии Луизы Глюк прокомментировал ее победу

Процедура присуждения Нобелевской премии довольно закрытая. Кого выдвинули организации и ограниченный круг «номинаторов», кто прошел в шорт-лист и как разделились голоса академиков — всё это останется тайной еще 50 лет, пока не откроются архивы. Поэтому ставки букмекеров показательны не более, чем гадание на чайной гуще. И этот год не стал исключением — как обычно самые очевидные кандидаты оказались не у дел, а награду получила Луиза Глюк, 21-я в рейтинге. Ее шансы оценивались как 25:1.

Луиза Глюк — адъюнкт-профессор Йельского университета, одна из крупнейших поэтов Америки. На родине она собрала практически все важнейшие награды: Национальную гуманитарную премию, Национальную книжную премию, Пулитцера, была поэтом-лауреатом США в 2003 году (так называется официальный поэт Библиотеки конгресса — им, например, в 1991 году был Иосиф Бродский).

Ее поэзия давно вошла в антологии, учебные программы и пользуется широкой — для современного поэта — популярностью. Томик стихов, например, фигурирует в бестселлере Элизабет Гилберт «Есть, молиться, любить» (экранизирован в 2010 году с Джулией Робертс в главной роли). В своем творчестве Луиза Глюк часто обращается к проблематике травмы, сложностям преодоления и исцеления. Как пишут критики, явные автобиографические мотивы чувствуются даже в ее стихах по мотивам античной мифологии, а жесткость уравновешивается лиризмом и исповедальной откровенностью.книги

Книги американской поэтессы Луизы Глюк, представленные во время объявления Нобелевской премии по литературе 2020 годаФото: REUTERS/TT News Agency/Henrik Montgomery

В России имя Луизы Глюк вряд ли что-то скажет читателю. Переводы отдельных стихов и небольшие подборки выходили лишь в литературных журналах и антологиях. Почти два десятка лет назад появилось двуязычное (англо-русское) издание в Бронксе. В нашей стране полноценный (и пока единственный) том вышел в 2012 году в московском издательстве «Водолей» — «Дикий Ирис» в переводе Бориса Кокотова, едва ли не самый известный сборник, фактически поэма из монологов цветов. Именно «Дикий Ирис» принес Глюк Пулитцеровскую премию.

Неумолимая статистика

Нобелевскому комитету не привыкать к критике. Даже если оставить за скобками резонансный скандал 2018 года (когда обвинения в коррупции и сексуальных домогательствах едва не парализовали работу комитета — вручение даже пришлось отложить на год), его решения регулярно вызывали споры по самым разным поводам. Например, лауреату прошлого года австрийцу Петеру Хандке припомнили его поддержку Слободана Милошевича в 1990-е. Победа Луизы Глюк, кажется, более безопасным решением — по крайней мере, политических проступков у нее пока не нашли.Объявление о присуждении Нобелевской премии по литературе 2020 года в Borshuset в Стокгольме

Объявление лауреата Нобелевской премии по литературе 2020 года в СтокгольмеФото: REUTERS/TT News Agency/Henrik Montgomery

Однако и в этом случае есть к чему придраться. Поэтесса стала 16-й женщиной-лауреатом за всю историю премии — факт ее награждения, безусловно, хотя бы отчасти компенсирует гендерный дисбаланс. Однако Луиза Глюк стала уже 30-м англоязычным автором в скрижалях премии. Пишущие на французском и немецком языках (у них по 14 побед) далеко позади, что уж говорить про остальные страны. Фокус на западной писательской традиции давно ставят академикам в вину, и этот год вновь подольет масло в огонь. Для сравнения, китайские и японские литераторы были отмечены по два раза, а арабский — всего один (египтянин Нагиб Махфуз в 1988 году)

Поэзия снова в моде

Что точно даже скептики запишут в плюс — победил не прозаик, а настоящий поэт. В последний раз именно за поэтические достижения академики наградили шведа Тумаса Транстрёмера в 2011 году (если не считать, конечно, эпатажного награждения Боба Дилана четыре года назад). Золотая медаль не только подтверждает престиж поэтического призвания, но и имеет вполне весомый для некоммерческой профессии денежный эквивалент. Последние годы он колеблется в районе $1 млн — в этом отношении никаких изменений нет. Изменился лишь ритуал награждения. Из-за пандемии лауреат, видимо, получит награду в декабре в посольстве Швеции в США, а нобелевскую речь прочтет для онлайн-аудитории.

В букмейкерском шорт-листе уже который год фигурирует наша соотечественница Людмила Улицкая, однако после победы Светланы Алексиевич в 2015 году ее шансы не так уж велики. Скорее всего, седьмого русскоязычного лауреата нам придется ждать еще долго.Тумаса Транстрёмера

Лауреат Нобелевской премии по литературе за 2011 год Тумас Транстрёмер во время церемонии награжденияФото: REUTERS/Henrik Montgomery/TT News Agency

Комментарии

Евгений Водолазкин, прозаик, литературовед, член жюри «Ясной Поляны»:

— Нобелевский комитет в очередной раз проявил себя мастером удивлять и посрамил всех, кто пытался выстраивать какие-то иерархии. По-моему, Луизы Глюк даже не было в первой двадцатке предполагаемых претендентов. И это хорошо: значит, жюри всё еще способно работать втайне, как и должно быть по правилам. Глюк — вполне достойный лауреат. У нее множество наград, и, насколько я могу судить, ее философская лирика глубока. Кроме того, в этом решении прослеживается желание поддержать поэзию, ведь в основном Нобелевку получают прозаики.

С премиальной точки зрения поэзия вообще в довольно сложном положении, ведь, по сути, она непереводима, не интернациональна и поддается в лучшем случае пересказу. Так что этим своим решением обновленный Нобелевский комитет показал способность ценить именно хороший текст, а не сосредотачиваться на политике. Конечно, в этом году, как и во все прошлые сезоны, бытовали разные теории относительно того, чей пришел черед — читал, что «пришло время Африки» или «пришло время женщин»… Единственное меня огорчило — что премию не получила Людмила Евгеньевна Улицкая, ведь многие из нас болели за нее.

Роман Сенчин, писатель, лауреат премии «Ясная поляна»:

— Комментарий начну, видимо, классически: книги лауреата Нобелевской премии за 2020-й я не читал. Но так давно уже повелось, что эта премия лично для меня открывает авторов. Охватить всё невозможно, тем более что читаю я в основном русскую литературу.

Рад, что премию дали поэтессе — поэты вообще нынче в незавидном положении. Хоть верлибристы, хоть рифмующие… Некоторое уныние вызывает то, что лауреат вновь более чем пожилой и премия присуждена явно за совокупность заслуг, а не за достижение минувшего года, как завещал Нобель. Похоже, молодых и дерзких вроде Альбера Камю нам среди нобелиатов увидеть вряд ли удастся.

Среди финалистов была и наша Людмила Улицкая. И ее книги, и ее, скажем так, общественная деятельность и позиция наверняка понятны и близки западному миру, поэтому шансы на премию были и остаются. Хотя в современной русской литературе есть и другие достойные, по моему мнению, писатели — Борис Екимов, например. Но его западный мир вряд ли знает — он пишет прозу, а не мотается по миру и не выступает на конференциях по любой возникающей проблеме цивилизации.улицкая

Российская писательница Людмила Улицкая во время презентации своей новой книги на 21-й международной ярмарке интеллектуальной литературы Non/fiction 2019Фото: ТАСС/Вячеслав Прокофьев

Алексей Варламов, прозаик, литературный критик, ректор Государственного литературного института им. А.М. Горького, член жюри «Ясной Поляны»:

— Сегодняшняя церемония лишний раз доказала: делать ставки в случае с Нобелевкой бессмысленно. Каждый год ходят слухи, что премию обязательно получит тот или иной известный автор, но все они не подтверждаются. Каждый раз всплывает новая, неожиданная для всех фигура, в данном случае Луиза Глюк.

Тем не менее нынешний сезон можно считать исключительным. Хотя бы потому, что в числе номинантов оказался автор из России. Выдвижению Людмилы Улицкой я радовался: как замечательный прозаик она вполне достойна того, чтобы представлять на мировой арене русскую литературу. Не меньшим приятным сюрпризом для меня стала номинация Харуки Мураками — это выдающийся мастер мирового уровня, и то, что он до сих пор эту премию не получил, — какой-то нонсенс. Впрочем, результатамилюбой премии всегда кто-то не доволен и даже возмущен, думаю, подозрения и обиды заложены в саму природу конкурсного отбора. Также я не стал бы преувеличивать политизированность этой награды — если мы посмотрим на русских нобелиатов, то, наверное, в этом есть какая-то толика политики, но и все они — выдающиеся авторы со своими взглядами и литературной судьбой.

Евгений Чигрин, поэт, эссеист, член Международного ПЕН-клуба:

— В свое время была довольно популярная программа «Апокриф». Однажды ее ведущий Виктор Ерофеев затеял выпуск, посвященный Нобелевской премии, тогда ее вручили никому не известной шведской писательнице за роман о том, как страшно жилось в Румынии времен СССР. Все, конечно, недоумевали — Пастернак получил Нобелевку с пятого раза, Бродский, кажется, с четвертого, и они художники слова, а тут темная лошадка, политизированный роман. Постепенно это стало утвердившейся практикой. Похоже, существует негласное правило — награждать русских, у которых полно имен мирового масштаба, — дурной тон, а вот дадим-ка мы лучше какому-нибудь вьетнамцу или перуанцу.

Но либеральный подход в искусстве не работает. Здесь всегда существовала творческая иерархия. На этом фоне выдвижение Людмилы Улицкой — огромный прогресс. Она очень подходит для этой премии, ее читают во всем мире, произведения переведены на 40 языков, и как говорят переводчики, например, на французский, отлично на них читается. Кто-то скажет, что Улицкую номинировали за антисоветчину, но это не так. У нее есть свои удачи и неудачи, она настоящий художник и принадлежит к русской литературе. Жаль, что отечественная словесность обделена Нобелевскими премиями. Короны Шведской академии заслуживали многие наши авторы — Андрей Битов, Юрий Трифонов, Фазиль Искандер, Виктор Астафьев.

Рейтинг статьи
( Пока оценок нет )
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.