Наследие прошлого и приданое будущего

Культ. Публикации

Государственный концертный зал имени Арнольда Каца отметил свою пятилетнюю годовщину, хотя на самом деле его история куда более древняя

СОВСЕМ недавно в Государственном концертном зале имени Арнольда Михайловича Каца прошел юбилейный концерт, посвященный пятилетию со дня его открытия. А 11 сентября 2013 года там состоялось первое выступление академического симфонического оркестра, перед началом которого губернатор Василий Юрченко торжественно объявил: «Я понимаю, что сегодня мы выполнили тот долг, который на протяжении десятилетий должен был быть выполнен раньше».

Наследие прошлого и приданое будущего

Золотые слова. Действительно, до 1986 года Новосибирская филармония не имела своего зала: администрация и лекторий размещались в Центральном парке, оркестр репетировал и выступал в концертном зале оперного театра, который в то время вмещал 830 зрителей, регулярно проводились концерты в Новосибирской государственной консерватории и Доме ученых СО АН СССР.

В 1986 году, после сдачи в эксплуатацию здания «Глобуса», было принято решение о передаче под филармонию старого здания театра юного зрителя, именуемого в народе Домом Ленина. Но 450 посадочных мест не могли удовлетворить потребность поклонников симфонической музыки. Знающие люди вполне отдавали себе отчет, что Дом Ленина не решит для филармонии кардинальной проблемы, а именно: создания постоянной базы для симфонического оркестра. Но других подходящих вариантов не было.

О предыстории строителства концертного зала рассказывает Александр САВИН, исполнявший обязанности директора филармонии в 1986-87 годах, а позже работавший инструктором обкома партии по вопросам культуры:

— Это был период, когда с Арнольдом Михайловичем Кацем, если он находился в Новосибирске, мы общались почти ежевечерне: перебирали различные возможные варианты временного базирования оркестра. Варианты рассматривались самые причудливые — например, зал ДК «Строитель», в то время отгороженный от цивилизации строительным забором метро.

Когда на очередном инициированном нами совещании у первого секретаря обкома партии Филатова было предложено разместить оркестр в зале общества «Знание» в Совнархозе, у Александра Павловича от неожиданности даже ручка из рук выпала:

— Вы когда последний раз на концерте-то были?

— Там даже скрипки не уместятся на сцене! — не удержался я.

ВОПРОС никак не решался до появления Виталия Петровича Мухи. В то время Алексей Манаников и его коллеги начали активно выступать за передачу нового комплекса высшей партийной школы под общественные нужды. И тут у меня в голове появилась крамольная мысль о том, что ведь в Доме политпросвещения есть большой зал, который мало используется. Предварительно измерив сцену и убедившись, что коллектив оркестра разместится на ней, во время разговора с Кацем посоветовал ему записаться на прием к Мухе.

На следующий день меня вызвают к нему в обком:

— Тут ко мне Кац записался на прием, что будет просить?

— Зал, Виталий Петрович. Катастрофа, беда, можем потерять коллектив.

— Варианты?

— Есть один, но за него меня распнут коллеги. На несколько лет нас это выручит, а там, глядишь, найдем вариант…

Муха посмотрел на меня внимательно и говорит:

— На короткое время — это значит навсегда. Но тогда Дом Ленина отдадим ветеранам.

На следующий день назначили большую встречу, и все прошло на удивление легко.

Вот только когда выходили из кабинета Мухи и шли по коридору, Жучков, новый секретарь по идеологии, не то в шутку, не то всерьез бросил:

— Изменник ты, Александр!

А кто-то сзади ткнул мне пальцем между лопаток.

Постепенно весь комплекс политпроса отошел к филармонии, но вопрос о строительстве нового зала остался. Рассматривались различные варианты: Иван Иванович Индинок предлагал разместить его на набережной, была идея с площадью Маркса и с помещением высшей партийной школы на площади Ленина, где сейчас размещается Академия архитектуры и дизайна.

Здание на площади Маркса не отдал собственник, помещение ВПШ было еще менее годным, а на новое строительство необходимо было получить разрешение правительства.

И тогда решение принял Толоконский. Вот как он рассказывает об этом:

«Мы встретились с Арнольдом Михайловичем в больнице. Увидев маэстро, я почувствовал себя крайне плохо. Ведь этот человек оркестр создал, подарил его городу, а мы не можем зал для него построить. Обещаем и ничего не делаем. Так мы его потеряем, и нового зала он не увидит. И вот после похорон маэстро я собрал всех музыкантов оркестра и пообещал, что немедленно займусь вопросом реконструкции здания филармонии. Так мы и приняли самое простое на то время решение — начать капитальный ремонт здания дома политпросвещения. Я долгое время лично курировал строительство, потом был переведен на другую должность — достраивали и отделывали здание без моего участия».

Надо сказать, что вот эта встреча оказалась необычайно своевременной: весь коллектив тогда был деморализован смертью своего создателя, и многие считали, что все, проект закрыт. Но оказалось, что потенциал, заложенный Арнольдом Кацем в культуру Новосибирска, настолько велик, что способен переломить все временные сложности, и созданный им непотопляемый океанический лайнер сам начал прокладывать курс своего следования.

***

Наследие прошлого и приданое будущегоНовый Государственный концертный зал имени Арнольда Каца, строительство которого затянулось на много лет и даже обросло уголовными делами, наконец, был открыт в 2013 году. Казалось бы, все проблемы филармонии решены — вместимость около тысячи человек, просторное фойе, хайтек, стекло, металл. Но, как это обычно бывает, большой праздник был вскоре немного омрачен вполне серьезными проблемами.

Владимир КАЛУЖСКИЙ, художественный руководитель Новосибирской филармонии:

— С залом еще до начала его строительства было много проблем, начиная с месторасположения. Ведь во всем мире музыка и спектакли — это еще не все. Для театра очень важно место, где он находится. Если Дом Ленина, то есть камерный зал, просто в идеальной точке в центре города, то у нового зала не в порядке даже с парковкой — на подземную денег пожалели.

Что касается вместимости, то среди деятелей искусств и чиновников давно идут разговоры: как хорошо было бы, если бы зал спроектировали на две-три-четыре тысячи мест. Так раньше ведь надо было думать. По-моему, самое подходящее место для такого зала было бы на площади Маркса. Кстати, Арнольду Михайловичу еще во времена генплана 70-х годов это место предлагали под строительство филармонии, но он из чувства самосохранения отказался — слишком далеко от центра, а на скорое появление метро он не слишком надеялся. В свое время архитекторы предлагали построить зал недалеко от гостиницы «Обь», как тогда она называлась. Конечно, далековато от камерного зала, зато рядом метро.

Что касается конкурсов на строительство, то, как известно, у нас всегда побеждает не тот проект, который лучше, а тот, который дешевле. Так что от отличного японского предложения в свое время отказались, а сколько денег потом ушло на исправление акустики — это уже никто не считал. Строить концертный зал — великое искусство. Ведь древние греки не были дураками, конструкция амфитеатра широко используется в мире до сих пор. А мы вот, например, лишены удовольствия видеть из зала оркестр.

Правда, надо заметить, что мы не одиноки. В московском зале Дома музыки одна из самых худших акустик в стране. Потому что не место бетону там, где должно быть дерево.

***

Арнольд Михайлович Кац, имя которого получил концертный зал, увековечен и на одном из витражей. С его именем теперь связаны и новые музыкальные проекты — такие как «Транссибирский арт-фестиваль»: как признался пять лет назад его организатор Вадим Репин, именно строительство зала подвигло его принять окончательное решение о старте этого грандиозного проекта.

Сергей ЗАХАРОВ, «Новая Сибирь»

Александр Савин
Александр Савин
Оцените автора
( 1 оценка, среднее 4 из 5 )
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

  1. Аватар
    Владимир Михайлович

    Интересный материал.

    Ответить