Сибиряки живее всех живых или «жизнь все равно прекрасна!»

Культ. Публикации

Вопреки  испытаниям,  обрушенным на нас  2020 годом, юбилейный ХХ Фестиваль  «Международная неделя консерваторий» все-таки открылся 24 октября в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии!

«Никогда не отрекайся от своего происхождения и своей веры» говорил молодому Самуилу Маршаку маститый критик Стасов, ‑ Раз уж ты еврей, этим стоит воспользоваться. Это будет твоей темой, а, значит, твоей самобытностью». 

Я никогда не скрываю своего «провинциального» профессионального происхождения и веры в великую силу «окраин России», питающих своими талантами нашу культуру «от Москвы до самых до окраин». Будучи выпускницей Новосибирской консерватории, горжусь не только причастностью к новосибирской музыковедческой школе, но и глубинным пониманием «изнутри» особенностей музыкальной жизни Сибири. Неослабевающее любопытство и любовь к её музыкантам — это моя тема (по Стасову) и мое преимущество, как музыкального критика, которое дает широту обзора и понимания сложнейшей специфики творчества за пределами культурных столиц.

Думаю, не будет преувеличением сказать, что в концерте-открытии Фестиваля «Международная неделя консерваторий»особенно ярко «прозвучала» тема музыкальной культуры Сибири.  

Практически финальной точкой в концерте стало исполнение Камерным хором Московской консерватории Шестой картины «Отплытие отряда Ермака» из оперы «Ермак» Александра Чайковского, написанной по заказу Красноярского театра оперы и балета (премьера состоялась в 2019 году).

Традиционно присуждаемое на Неделе консерваторий звание почетного профессора Санкт-Петербургской консерватории, было присвоено выдающемуся скрипачу Максиму Венгерову – воспитаннику гениальных педагогов новосибирской скрипичной школы Галины Степановны Турчаниновой и Захара Нухимовича Брона. Ответное слово и музыкальное приветствие  скрипача прозвучало в видеозаписи. Исполнение каденции и финала скрипичного Концерта Дмитрия Шостаковича представителем  звездной плеяды новосибирских скрипачей с прекрасным Новосибирским симфоническим оркестром (дирижер Томас Зандерлинг) произвело огромное эмоциональное впечатление невероятной энергией каждого звука, захватывающей, термоядерной силой,  с которой Венгеров увлекал за собой оркестр,  а они вместе — полный зал Санкт-Петербургской филармонии, который  сначала замер, словно загипнотизированный, а потом взорвался аплодисментами.

         Но особую радость доставила встреча в рамках Недели консерваторий с Академическим хором студентов Новосибирской консерватории (художественный руководитель и дирижер – профессор Елена Рудзей). На открытии в его интерпретации прозвучали светло, изящно, непосредственно, по-юношески романтично «Песни любви» (восемнадцать вальсов для вокального квартета и фортепианного дуэта в переложении для хора) И.Брамса. Знакомство с коллективом продолжилось на следующий день в Исаакиевском соборе.  

Не знаю, кому принадлежала идея представить Хор петербургской публике произведениями сибирских композиторов, но эта идея   прекрасна!

Я понимала, как волновались юные новосибирцы! Ведь они предстали в  обрамлении двух маститых студенческих хоров — Камерного хора Московской консерватории (художественный руководитель и дирижер – профессор Александр Соловьев), всегда покоряющего ювелирной исполнительской отделкой деталей хоровых партитур,  и  масштабного по составу и звучанию Хора Санкт-Петербургской консерватории (художественный руководитель и дирижер – профессор Сергей Екимов), мощный духовный посыл которого никогда не оставляет равнодушным.

Сила Новосибирского хора проявилась не только в оригинальности программы, но и отличной от своих коллег манере исполнения.

Несмотря на название «академический», этот хор лишен академичности в «сухом» значении этого слова. Он очень живой! В их выступлении присутствовало ощущение концерта, как события, которое они переживали и формировали каждый в отдельности и все вместе. Для меня очень важно чувствовать, что музыкальный коллектив (хор, оркестр, камерный состав) не является безличным (хоть и блестящим!) монолитом, что в его исполнительском   результате ощутим трепет каждого участника.

Кстати, такой же индивидуальной включенностью каждого музыканта в общее дело покоряет меня и удивительный новосибирский квартет Filarmonica, и неизбежно ошарашивающий настоящий «оркестр солистов» musicAeterna Теодора Курентзиса.  

Сибиряки живее всех живых или «жизнь все равно прекрасна!»

У молодого новосибирского хора живая душа. (Хотела иронично заметить «пока», но надеюсь, что это не временное, сиюминутное впечатление, а то, что закрепится как органичное свойство коллектива).

Конечно, велика роль личности дирижера, который в музыкальном коллективе всегда и своеобразный режиссер. Он не только определяет концепцию, драматургию музыкального произведения, как особого «спектакля», но и выстраивает интонационное, эмоциональное взаимодействие всех артистов. В рамках традиционной хоровой мизансцены и тематической цельности программы (духовная музыка сибирских композиторов) коллективу, управляемому дирижерским жестом Елены Рудзей, удалось передать не только широкий спектр переживаний, но и разнообразное, глубоко индивидуальное музыкальное прочтение православных молитв композиторами Сибири разных поколений.   

Школа – ветви одного древа. Аскольд Муров и Юрий Юкечев – из тех, кто образует основание, могучий ствол новосибирской композиторской школы. Сергей Кравцов (Новосибирск), Владимир Пономарев (Красноярск) — ученики Мурова, Александр Новиков (Хабаровск)– Юкечева, Ираида Сальникова (Новосибирск) — Новикова и Юкечева. Помню их всех начиная с 70-х годов. У каждого учителя и даже ученика в то время уже было «лица необщее выражение». Но к духовной музыке все приближались еще очень осторожно. Не могу попутно не упомянуть еще одного потрясающего новосибирского композитора — Юрия Шибанова («ленинградский (питерский) птенец, оперившийся под присмотром гениальных педагогов – Галины Уствольской и Ореста Евлахова», как сказал о нем Сергей Кравцов).  Месса «Бражная литургия», созданная Шибановым в 1976 году, когда религиозная тематика отовсюду вычёркивалась цензурой, была очень неординарным сочинением на пути к возрождению и развитию традиций русской духовной музыки в новое время.

Любая духовная музыка – это молитва. Но сколько оттенков в нашем общении с Господом! Каждое молитвенное обращение к нему имеет свой сокровенный повод – прошение, благодарность, мольба, смирение, радость, умиление. Этот эмоциональный спектр прочитывался в исполненных хором произведениях.

В «Хвалите имя Господне» Ираиды Сальниковой (аранжировка Оксаны Серебровой) сразу проявилась индивидуальность новосибирского хора – открытость чувств, улыбка благодарной души.

Сибиряки живее всех живых или «жизнь все равно прекрасна!»

В «Свете тихий» Владимира Пономарева звучала искренняя (до слез!) мольба, отсвет которой я видела на юных лицах. Они приковывали к себе внимание. И это был не наигранный артистизм, а проявление абсолютного «присоединения» к музыке.

В дирижерской палитре Елены Рудзей достаточно оттенков для разнообразного окрашивания звучания хора. В «Богородице, Дево, радуйся» А.Новикова сосредоточенная сдержанность изящных рук в начале, перевоплощалась в жест, передающий мощно вырастающую энергию, «раскручивающую» эмоции хора. Радость, прорывающаяся слезами – это удивительный сплав и особое благодатное молитвенное состояние! Донести его до слушателей важно. Получилось. Захватило, «втянуло» в сопереживание, тронуло. 

На первый взгляд кажется, что в пейзажности хора «Благословенный свет» С.Кравцова (из цикла Четыре хора на слова А.Тарковского) нет особой яркости – тоскливо «звучащие» серо-желтые осенние поля. Но в этой «приглушенности» музыкальных чувств столько завораживающей нежности и любви! И ещё.  Не знаю, может быть хоровики оценят это, как профессиональный минус, но именно здесь меня особенно покорило пластическое «звучание» хора. Порывы прохладных звуковых ветров-эмоций отзывались в хоре легким покачиванием. Оно не мешало, а воспринималось органично в соединении с картиной, невольно возникающей перед внутренним взором — бескрайние поля с колышущимися травами. Пластика рождалась не нарочито, а от искреннего и естественного слияния с музыкой.

Программа была выстроена по нарастающей. Тонкие эмоциональные нюансы первых произведений сменились яркими фресками. В «Господь есть Дух» Ю.Юкечева выразительная партия мужских голосов (словно сумрачно стелющиеся  «дышащие» волны), нарастающая пронзительная яркость сопрано приводят к кульминационным диссонирующим созвучиям, накаленное напряжение которых «гасится» тихой молитвой,  вновь «закольцовывается» смиренной сдержанностью движения мужских голосов и возгласом «Аллилуйя».

В Духовном концерте «Достойно есть» А. Мурова («Отче! Прости им!», «Блаженны») концентрация всех пережитых чувств выплеснулась с театральной мощью, в почти оперном звучании. Сочинение, напоминающее хоровые сцены опер Мусоргского, требует от хора особого актерского существования.  Благодаря глубине проживания музыки («Отче, прости их! Ибо не знают, что творят!»), огромной исполнительской энергии дирижера и всего коллектива, это произведение выдающегося Аскольда Мурова стало смысловым обобщением очень важных молитвенных посланий, с которыми через музыку сибирских композиторов обращался к нам новосибирский хор.

Я не скажу, что исполнение Академического хора студентов Новосибирской консерватории было безупречным. Можно акцентировать внимание на недочетах, которые, безусловно были. Например, хотелось бы более точных вступлений хора. Почему-то несинхронность «вхождения» в произведение присутствовала и в Брамсе, и в сибирской программе. Был досадный момент «потери текста» (как мне кажется, чисто эмоциональный сбой), но который довольно удачно был «замаскирован» дирижером и коллективом. (Хотя хористы очень переживали эту ошибку). И всё-таки, на мой взгляд, недочеты с лихвой были перекрыты тем общим впечатлением, которое коллектив произвел на этом очень ответственном музыкальном форуме.

Я знаю, как невероятно важна для молодых, талантливых коллективов из далекой Сибири возможность продемонстрировать свое творчество на столичных фестивалях, подобных Неделе консерваторий. Как свои личные, я воспринимаю слова благодарности, сказанные руководителем хора Еленой Рудзей в адрес ректора консерватории Жанны Алийевны Лавелиной, проректора Натальи Владимировны Санниковой , Союза композиторов России и лично Карины Сергеевны Абрамян, сделавших все возможное и невозможное для поездки хора на такой престижный фестиваль.

         Но главная мысль, которая пульсировала во мне – это благодарность. Благодарность каждому молодому человеку, стоящему в хоре. И не только за те эмоции, которые они подарили своим искренним творчеством, а за то, что пришли в нашу профессию в столь непростое время, когда (что уж греха таить!) у многих в голове зарождается пораженческая мыслишка: «А стоит ли сегодня заниматься музыкой? Выгодно ли?» Я смотрела на лица ребят во время выступления и мне хотелось их всех обнять, сказать спасибо и заверить, что они очень нужны нам. Очень. Будьте сильными, верьте, сохраняйте свою живую, трепетную душу и любовь к эти маленьким черненьким значкам, из которых вы уже умеете извлекать поразительную силу красоты, добра, духовного преображения. «Не бывает напрасным прекрасное ныне, присно, во веки веков!» (Ю.Мориц).

У директора фестиваля Лидии Львовны Волчек родилась прекрасная идея — открыть юбилейный фестиваль новым сочинением в исполнении экс-ректоров (и нынешнего ректора!) Петербургской консерватории.  Она блестяще реализовалась. Мировую премьеру Каприччио четырех для скрипки, двух виолончелей и фортепиано Александра Чайковского исполнили сам композитор (ф-но), М.Гантварг  (скрипка), А.Васильев и лауреат международных конкурсов, молодой профессор Санкт-Петербургской консерватории Д. Еремин (заменивший заболевшего С.Ролдугина).

Александр Чайковский удивительно умеет услышать «звучание» момента. Вальсовая тема у фортепиано все время словно «ломала», преодолевала отчаянные диссонансы, тревожно трепещущие тремоло у струнных. Ощущение напряженного балансирования между вечным «быть или не быть» обрывается в мягкую синкопированную пульсацию одного звука, из которого вырастает простая и прекрасная, как безмятежное солнечное утро, музыка. Словно благодарный выдох: «Жизнь прекрасна»!

Сибиряки живее всех живых или «жизнь все равно прекрасна!»

А в самом конце произведения –короткое искрящееся глиссандо у фортепиано, словно завершающий росчерк пера, луч солнца,  лукавая улыбка, трепет крылышек взлетающего маленького  воробушка в новый прекрасный день. В этот момент мне вспомнились стихи Ю.Левитанского «Послание юным друзьям», которыми я хочу завершить свое послание Хору Новосибирской консерватории:

Я, побывавший там, где вы не бывали,
я, повидавший то, чего вы не видали,
я, уже т а м стоявший одной ногою,
я говорю вам — жизнь все равно прекрасна.

Да, говорю я, жизнь все равно прекрасна,
даже когда трудна и когда опасна,
даже когда несносна, почти ужасна —
жизнь, говорю я, жизнь все равно прекрасна.
(…)
Небо багрово-красно перед восходом.
Лес опустел. Морозно вокруг и ясно.
Здравствуй, мой друг воробушек,
с Новым годом!
Холодно, братец, а все равно — прекрасно!

 P.S. Наша встреча с новосибирским хором и написание этой статьи совпали с тревожными новостями, приходящими из Новосибирска в связи с эпидемией ковида. Я всей душой переживаю и желаю своим дорогим коллегам и всем новосибирцам здоровья. Храни Вас Бог!

Елена Истратова

02.11.2020                

Елена Истратова
Елена Истратова
Оцените автора
( 12 оценок, среднее 3.33 из 5 )
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

  1. Аватар
    Лариса

    Великолепно

    Ответить