Сказание о русском герое и тайской принцессе Маленькая повесть

Книги
Сказание о русском герое и тайской принцессе Маленькая повесть
рисунок Михаила Паршикова

Глава 1. О Коле Кемеровском, трансвеститах и высокой любви! 

Таиланд без русского языка, туристов из России?! Можете вы это себе представить? Однако было время, когда русские встречали много сложностей во время своего отдыха в Сиаме. Было, было. Осваивали его, как англичане – Дикий Запад в Америке. Конечно, дикий, если никто по-русски не говорит, и меню на англицком или вязью, и куда идти, непонятно, а возят в каких-то грузовичках, словом, тук-тук! 

В начале девяностых приболела жена, и не получилось у нас отдохнуть на Новый год. Решились мы на немыслимое. В марте, в период школьных каникул, с нашими дочками отправиться в Сиам. О Таиланде я немного слышал, смотрел легендарный фильм «Король и я» в трех вариантах и даже легендарное шоу с Бродвея! В  бюро нам осторожно предложили поехать в Паттайю и остановиться сначала в тридцати километрах от города в новейшем отеле «Амбассадор», а вторую половину отпуска провести в самом городе, с выездом в Бангкок. Про первый объяснили, что это, собственно, и не отель, а городок с пляжем, бассейнами, пунктом питания национальной кухни и массой ресторанов. Осторожно намекнули: близится лето, жарковато и будет дождить. Но мы этого уже не слышали. Ничто не остановит русского туриста, если он чего-то хочет! Словом, полетели! 

Паттайя встретила нас жарой и влажной духотой приморского городка. «Амбассадор» поразил размерами, размахом и новизной. В одной из башен, где мы разместились, на последнем этаже осталось новогоднее убранство. Нам объяснили, что первые русские туристы отмечали Новый год и, как могли, с помощью купленной в аптеке ваты и вынесенных из ресторана салфеток,  украсили зал. Праздник закончился, а убрать у персонала руки не доходят. Вот тут мы впервые и встретились с Колей Кемеровским. 

Коля был первопроходцем. Как он оказался в Паттайе, скрыто за большим замком, но он там был одним из первых. Прихватив с собой пару пива, мы присели под пальмой у бассейна, и он начал проводить инструктаж, предлагая разные диковинки и достопримечательности, которые просто необходимо посмотреть. Приобщится, так сказать, к диковиной культуре Азии. Дойдя до шоу трансвеститов, Коля засветился внутренним огнем и причмокнул языком: 

– Это надо видеть! Это что-то! Тут у нас на Новый год прилетала группа не то новых русских, не то отсидевших уголовников. Старший был худ, жилист, с чубчиком и выбеленной кожей. Они уже с самолета спускались «на воздушном шаре», амбрэ от которого было способно поднять этот самолет в воздух. 

До Нового года оставалось два дня. Глядя на Колю мутными глазами, они потребовали удовольствий! Но прежде предоставить им самый дорогой ресторан, без пугал! 

Что они понимали под определением «пугало», Коле пришлось лишь догадываться. Поэтому он повез гостей в небольшой и очень дорогой авторский ресторан в старой части Паттайи, недалеко от моря. Сам Коля туда даже заходить не пытался, но тут пришлось. 
Гости, по-хозяйски сдвинув два стола, побросав на стулья пиджаки, немедленно потребовали много пива. После трех кружек решили ознакомиться с меню. Но меню было на тайском и английском языках. Ни тот, ни другой гости не знали, поэтому Чубчик (будем его так называть), проведя пальцем по ценам, ткнул пальцем в самый длинный «телефонный номер». Официант, который уже успел поднести закусок к пиву, увидев заказ, побледнел и подошел к Коле, сидевшему поближе к выходу. 

– Сэра! – с придыханием выдохнул он, – Господа хотят ткуэ…  

Наверняка это было какое-то другое слово, но для Коли оно несло не больше смысла, чем любое труднопроизносимое. Как понял Коля, официант должен доложить хозяину, и только потом, еще раз согласовав с гостями срок выполнения заказа, он его примет. Сказав это, официант исчез в подсобном помещении. 

Через пять минут вышел собственник. Прогнувшись, он червем прополз расстояние от выхода из подсобки до сдвинутых столов и рукой, за спиной, поманил Колю: 

– Я прошу обратить внимание дорогих гостей на то, что это очень необычное блюдо. Подготовка его требует не менее трех часов, и необходимо внести задаток в размере 80 процентов его стоимости.  

Его узкие глазки при этом лучились электровозными прожекторами. Коля перевел. 
Старший сунул руку в карман брюк, слегка привстав для этого, достал  пачку денег в мультифоре и небрежно подал Коле.  

– Рассчитайся, ждем. Еще пива и к пиву этих гадов, что уже приносили, воблу по вкусу напоминают. 

Получив деньги, хозяин, пятясь, исчез в подсобке.  

Когда уже стемнело, и была допита вторая кега пива с виски, отрылись занавесы, и в зал вышли пять человек импровизированного оркестра. Грянула трудно узнаваемая «Калинка», и в зал на тележке со свечами хозяин выкатил большой серебряный поднос. На нем стояло несколько графинчиков с соусами, на блюде лежала губка, на ней возлежал большой, в ворсинках, червяк или змейка, а под червяком шерстяная нить. Чубчик, покачиваясь, мутным взглядом смотрел на лежащего червяка. 

– И что? – он, хохотнув, обернулся к дружкам. – Они что, считают, что я эту хрень не съем? 

С этими словами он налил себе полстакана виски. Накрутил на вилку лежащего червя и разом, сунув в рот, проглотил! Запил это лакомство виски. Совершив это, он гордо бросил на стол вилку и заржал, как жеребец. Стоявший подле Коли хозяин ресторан побледнел и упал в обморок, официант растерянно молчал, а музыканты продолжали фальшивить «Калинку», не замечая происходящего и стараясь справиться с неродной для них мелодией.  

Коля бросился приводить в чувство хозяина, используя вместо нашатыря, виски. Когда почти умерший смог говорить, выяснилось, что эта змейка – не есть блюдо, которое надо кушать. Эта змейка водится в одном искусственном водоеме и дается напрокат! Заказчик (ресторан или кафе), присылая  самолет, вертолет, машину, берет змейку в аренду, платит, а потом возвращает. Так вот, едят ту самую губку из морской травы, пропитанную особыми выделениями из этой змейки! Для чего ей ниточкой почесывают брюшко! Блюдо очень запашистое, вкус пикантный, но главное – эффект в разы круче, чем от виагры!  

А гость, получается, эту змейку съел. И стоит она дороже, чем сама поездка Чубчика в Таиланд. А Коле теперь надо отдать эти деньги хозяину ресторана, чтобы рассчитаться с фермой. И не факт, что ферма возьмет деньги. И вот, Коле все это надо объяснить гордому от совершенного поедания гостю, который уже в той стадии опьянения, что белочка маячит где-то рядом. Понимая, что сделать это в настоящее время невозможно, Коля выскочил из ресторана, остановил такси, съездил до места проживания, взял собственные деньги и рассчитался с хозяином. И на этом же такси увез уже невменяемых гостей в отель. 

На следующий день гости пришли в себя ближе к вечеру. Когда Коля приехал за ними, они сидели в кафе на террасе и мрачно цедили пиво. Коля предложил собраться и ехать на шоу трансвеститов. Гостям даже двигаться не хотелось. Коля объяснил, что шоу не будет работать до 3 января, и сегодня последнее представление. Наконец, все собрались и поехали. 

Сказание о русском герое и тайской принцессе Маленькая повесть

Надо сказать, что это сейчас каждый ребенок знает, что такое трансвестит, благодаря образовательному ветру из Европы. Тогда же мало кто это понимал. Словом, когда шоу началось, на пятой минуте у гостей похмелье как рукой сняло. Они выпрямились и заерзали на диване. Ближе к концу уже расспрашивали Колю, как снять, извиняюсь, пригласить красавиц в гостиницу! 

Коля остолбенел, но смекнул, что надо уловить благоприятный момент и попробовать вернуть уплывшие вчера со змейкой деньги. Поэтому решил, что полезнее, если все будет развиваться своим путем! И промолчал о происхождении этой красоты. Обрадованные хлопцы пили виски, ожидая конца шоу. Коля таки успел им сказать, что он обязан отпросить артистов у администрации,  оставив адрес отеля, куда они приглашают этих артистов в гости. Старший махнул рукой, не придав этому значения. По окончании представления наши герои возбужденно сновали среди вышедших на воздух артистов, фотографирующихся со зрителями. И уже через десять минут ехали в отель. 

Утром пришло протрезвление! Таких застенчивых туристов Коля видел впервые. Чубчик смотрел в сторону. 
– Мы там с ребятами расписались, ну… где мы вчера были. Ты там…  

Он тянул слова, говорил медленно. Словом, просил Колю пойти к администратору шоу и вырвать страницу из книги регистраций гостей, забирающих артистов, с адресами отелей, номерами комнат и телефонов. Он готов был хорошо заплатить за этот листок. Так что Коле не пришлось ни о чем просить, он вложил все свои расходы в этот листок, на котором была тайская вязь, цифры и подписи наших новоявленых бисексуалов. 

Но Коля напрасно радовался, что ребята успокоились. Их покоя хватило ровно на три новогодних дня. А уже третьего января Чубчик разыскал Колю и попросил сводить их в приличный бордель, извиняюсь, массажный салон с местными особенностями. 
– Понимаешь, распирает, надо бы, сам понимаешь! 
Коля повел Чубчика и гостей в массажный салон, первый встречный на приличной улице. 
И вот тут столкнулся с непредвиденной проблемой! Назавтра Чубчик уже один пошел в тот же салон, а вернувшись, заперся в номере и напился в хлам. Растерянные дружки скреблись в номер, но без результата. А наутро следующего дня он исчез. И Коля поехал в салон. А куда же еще! В салоне ему подтвердили, что русский у них. Сегодня очень доволен, а вот накануне пришел, а его девушка была занята, и он очень сильно ругался. И разбил бутылку с пивом. У Коли волосы встали дыбом – он понял, Чубчик влюбился! 

Сказание о русском герое и тайской принцессе Маленькая повесть

Утром Коля, придя за гостями, увидел в ресторане худенькую, маленькую тайку. Вдвоем с Чубчиком они бродили с тарелками в руках вдоль выставленной снеди, в одну сторону, другую, и тарелки у них были пусты, лица счастливы. Они молчали, слова были не нужны. Растерянные дружки сидели за столами, чужие на этом празднике любви.  

Через неделю они улетели без Чубчика! Он, проведший неделю со своей подружкой, накануне исчез вместе с ней. Где они, никто не знал. 

Коля допил пиво, отдал мне все записи о путешествиях и экскурсиях и пошел к другим туристам. На этом сюжет не кончился. Когда мы приплыли на коралловый остров, один из первых русских дайверов рассказал мне, что буквально несколько дней назад у них произошло необычное событие. На острове, сняв бунгало, проживала странная пара – худющий белый мужчина с чубчиком и маленькая тайка. Этим здесь никого не удивишь. 
Но как-то вечером те немногочисленные туристы, что проживали на острове, стали свидетелями совсем уж невероятного явления. У бунгало этой пары появился зыбкий, мерцающий объект, из которого до крыльца повисла сверкающая дорожка-мосток! Они по этой дорожке, взявшись за руки, вошли в объект. Дорожка втянулась в него, и он на большой скорости ушел в небо! Закончив рассказ, дайвер хмыкнул: «Вы можете в это не верить, но я не сумасшедший». 

Глава 2. О, вкусной еде, мире и дружбе! 

Действительно, Таиланд – ну что с него взять. Люди будто оглупина приняли. Выехав первый раз, вели себя так, будто под пальмами родились. Селфи еще не знали, поэтому томно потели в шезлонгах у бассейна и принимали позы, подсмотренные в рекламе и глупых фильмах, позируя на обычный фотоаппарат. 

Забавно было наблюдать тайцев, приехавших семьями на выходные. В номерах, где мы жили парами, они располагались всей семьей, человек по шесть-восемь. Одна такая семья поселилась в соседнем номере. Вечером, проходя мимо, я видел, как на сдвоенной кровати возлежала мама, и рядом торчали пять детских макушек. А «владыка» лежал на импровизированной кровати, сооруженной из двух сдвинутых кресел. Размеры не наши, что там говорить. 

Обратив внимание, что тайцы не ходят в ресторан, кафе, мы как-то в обеденное время увязались за такой семьей и обнаружили в сторонке, недалеко от моря, площадку в виде квадрата, по периметру которого через перегородки расположились 22 кухни, а по центру – длинные деревянные столы со скамейками, на которых все и обедали. Поначалу мы решили, что это 22 одинаковые раздачи, но, присмотревшись, увидели, что к одним стоят очереди, а есть, а к другим нет. К нам тут же подошел маленький, худенький таец и начал показывать, что белые здесь не кушают.  

Я, как большой фанат азиатской кухни, побывавший к тому времени в Китае, Монголии, Северной Корее и Японии, почувствовал, что нашел сокровище, равное Большому театру! 
Со словами «мир, дружба, любовь, демократия, равенство и братство» я, минуя навязчивого администратора, повел оторопевшую семью к раздаче номер один. Пока мы устанавливали еду на подносы, на пальцах стал выяснять, чем отличается раздача 1 от 22. 
Повар долго не мог понять, чего от него хотят, а поняв, глянул на свои блюда и сказал, умиленно потерев себе живот: «Свит, свит». А потом показал на раздачу 22 и, надув щеки и покраснев, замахал руками: «Хат, хат!» Решив, что там горячее, а здесь холоднее, я отправился в середину, к 11-му номеру. Повар равнодушно посмотрел на меня, подал все, на что я ему показал, и с подносом я вернулся к столу, за которым сидела моя семья. 
Попробовав у девушек ложечкой из каждого блюда, я сладости не почувствовал, скорее, все было очень постным. В следующее мгновение я впервые попробовал Том Ям, и от неожиданности поперхнулся и закашлялся. В тот же миг понял, что дальше по возрастанию идут блюда не горячее, а острее. 

Сказание о русском герое и тайской принцессе Маленькая повесть

Словом, я насиловал семью несколько дней, водя обедать в тайский общепит. Скоро я дошел до 19-й раздачи, и в семье случился бунт. Жена и дочки категорически отказались идти туда назавтра. Небо у меня горело, а паразиты, если и были в теле, покинули меня. Я стал достопримечательностью этой столовки. Перепробовал все, что они готовят. На меня с интересом глазели повара и администрация, одобрительно кивая и показывая большой палец кверху. Лишь повар 22 плотоядно поглядывал на меня, и в глазах у него был один вопрос – дойдет этот странный парень до его окошка? А если дойдет, то уйдет ли он своими ногами прочь. 

Надо сказать, что основные характеристики Таиланда в марте – жара и влажность. Вот-вот должны были начаться тропические ливни, и природа была беременна этим. И в эту жару я пробовал настоящую тайскую еду. Майки после этого я снимал уже в бассейне, куда падал в одежде. 

И вот наступил решающий день: передо мной маячили три последних окошка (я брал по одному блюду из каждого окна). Когда я вошел один, семья пошла в ресторан, возникла полная тишина. В руке у меня была бутылка тайского пива. Поставив на поднос тарелку из окошка 19, медленно перешел к 20, не спеша выбрал блюдо там. Воздух звенел, мне показалось, что даже птицы перестали петь. Подняв поднос, переставил его на прилавок последней раздачи – 22. Поднял глаза. Повар отговаривающе качал головой. Спиной я чувствовал взгляды тайцев. Я показал на блюда – какое самое острое? Чтобы он понял, я надул щеки и пыхнул, как паровоз. Повар указал пальцем на вок, где в жидкости плавали какие-то овощи с кусочками мяса. Я сделал знак руками: давай! 

Расставив все на столе, не спеша открыл пиво. Повара из десятка раздач, побросав работу, сгрудились у последней. Надо честно признаться, после череды острых и особо острых блюд я сильно сомневался, что здесь может быть что-то новое. Да, поострее раз от разу, но уже почти привычно. Так и получилось. И вот пришел черед последнего блюда. 
Отложив палочки, я взял в руки фарфоровую ложку и, зачерпнув бульончик с плавающими в нем кусочками мяса и мелко нарезанных овощей, поднес к губам. Запаха почти не было. Бульон был прозрачен. Ничто внешне не предвещало чего-то необычного. И я с достоинством, медленно осушил первую ложечку. Ничего. Совсем ничего! Практически безвкусная еда. Быстро, по-победному, начал есть. Изредка посматривал на группу поваров. Они не расходились и смотрели в мою сторону. Когда в тарелке уже почти ничего не осталось, я вдруг почувствовал, как от желудка наружу, через кожу рвется огонь. И от мгновения к мгновению он становился сильнее и пронизывал уже каждую клеточку моего тела. 

Пот лился фонтаном из фигуры «мыслителя», вскричавшего «Эврика»! Отовсюду, даже из глаз. В секунду выпил бутылку пива, еще делая вид, что мне нипочем. От меня даже птицы отлетели на приличное расстояние. Внутри же раскручивалась неуправляемая термоядерная реакция. Я был уверен, что еще секунда, и я взлечу, как дракон, изрыгая пламя на стоявшую группу поваров. Дальше я двигался на рефлексах. Вскочив с места, выхватил из холодильника большую бутылку колы. Вылетел, не рассчитываясь, из заведения и, преодолев за несколько секунд расстояние до берега, нырнул. Лишь остудив тело, отвернул пробку и выпил бутыль прохладной жидкости целиком. Выйдя из воды, постоял на берегу, приходя в себя. В голове и теле была полная прозрачность. Одежда на мне сохла. Наконец, я пришел в себя и вернулся в столовую.  

Группа поваров так и стояла. И тарелка на столе стояла. Я вернулся за стол. Приподняв край тарелки, вылил остатки в ложку. Не спеша, доел. Положил прибор. Встал из-за стола, подошел к повару, пожал ему руку и пошел на выход рассчитываться. Навстречу шел администратор и нес торт. А за спиной раздались дружные аплодисменты! Мир, дружба-любовь и еда. Таиланд, что сделаешь! 

Глава 3. Отель «Амбассадор» и его обитатели – в тук-туках и на слонах 

Первые туристы, приехавшие в Паттайю и, предметно, в «Амбассадор» в чем-то были похожи на сегодняшних, но в чем-то и отличались. К примеру, руководителю одного из новосибирских банков, слывшему олигархом, было не зазорно приехать в «Амбассадор»! Вопрос, чем он там занимался? И почему его видели в коридоре с красным лицом и в женской ночной рубашке, хватающим проходивших мимо мужчин за руки и скулившим: «В лошадки хочу!» 

Впрочем, что с того. В Таиланде этим никого не удивишь! Ну не ожидал человек встретить своих земляков в Паттайе! Да еще каких земляков! Когда ему здоровенный шахтер из Кемеровской области, не проявив толерантности, объяснил смачно и с матом, ткнув кулаком в нос, свою гетеросексуальность, он, этот шахтер, навсегда поставил крест на посещении «Амбассадора» особо продвинутыми олигархами из России. 

А теперь о шахтерах. Они обратили на себя внимание сразу. Группа из восьми взрослых и ребенок. Три семейные пары и папа с сыном и матерью, которая занималась внуком.Три дородные женщины из Белово все свое свободное время рыскали по рынкам, рыночкам, магазинам и магазинчикам. На приметном центре с самолетом в крыше они сразу поставили крест: «Да понты, для чайников, на набережной в лавках тот же трикотаж в два раза дешевле». Как им этот шопинг удавался, мы не знаем, но каждый день они возвращались в отель с сумками, набитыми доверху, в обеих руках. И давали отчет сидевшим в кружок мужьям, играющим в карты. 

Они целыми днями играли в карты. На их головы были надеты сделанные из газет шляпы. Плавкам было не менее двадцати лет, впрочем, это было заметно по выгоревшим краскам, но никак не по размеру. Телами они были полной противоположностью своим женам. Они не купались, незаметно передвигались вместе с тенью от пальмы и никогда не потели. Они молча играли в карты. Отчеты своих жен они тоже не слушали. Изредка, по очереди, кто-то из них вставал и уходил в отель, возвращаясь с упаковками пива. И они продолжали играть. Было неясно, зачем приезжать так далеко, чтобы играть в карты. Ситуацию прояснила мать одного из них. Необычайно словоохотливая женщина, она работала в шахтерской столовой техничкой. Она раз пять рассказала, как они сюда попали. 

С выплатой зарплаты были сложности, как и во всем в стране. Собственник шахты в расчет за уголь получил оплаченные поездки за границу. Шахтерам и вручили вместо зарплаты путевки. Они, быть может, и не поехали бы, но жены настояли. Вот они и играют в карты, проводя содержательно отпуск. Они играли в карты даже в автобусе, когда группа ездила в Бангкок. Они играли в карты, катаясь на слонах. 

Надо заметить, что в то время приезжали и так называемые быки. Конечно, не в плане четвероногих, а рэкетиры. Они покрикивали на жен или и не жен вовсе, но покрикивали. Они вели себя, как хозяева жизни. И вот как-то вывезли нас на прогулку на слонах. И примкнула к нам группа из четырех жителей Барнаула. Один среди них был типичный бык. Он выражовывался на весь автобус. Ржал, как лошадь, и попивал пиво. 

Когда мы добрались до фермы, и я подошел к башенке, с которой надо садиться на слона, мне стало слегка не по себе, такие они большие. Поднявшись по деревянной лестничке, я сиганул на скамейку и протянул руку жене. Когда мы сели, скамейка стала съезжать на мою сторону. Мальчишка, сидящий на слоне, заголосил и жестами стал показывать, чтобы я сел ближе к жене. Мы так и сделали.  

Слон двинулся вперед, и на меня нахлынуло чувство мощи! Было ощущение, что я в доме на ногах. Слон шел медленно, переваливаясь из стороны в сторону. Особенно страшно становилось, когда он начинал спускаться по каменистой тропе под горку. Мы обнимались с женой, и в крови бурлил адреналин. И в этот миг мы услышали крик: 

– Снимите меня, снимите меня с этого… слона! Снимите! Стой! Стой, чудовище! А! А-а-а-а-а! Снимите! 

Мы обернулись назад. Шахтеры, ехавшие на слоне за нами, перестали играть в карты. Мы все смотрели на замыкающее животное! Оно и ростом было меньше всех. Но именно на нем сидел барнаульский бычара, который с перекошенным от страха лицом визжал на весь лес, требуя, чтобы его сняли. Остаток пути он шел пешком, в 10 метрах от слонов. Больше его не было ни слышно, ни видно! 

Приятное впечатление оставила семейная пара из Москвы. Он порхал вокруг жены, щебеча, и только не целовал прилюдно ее ноги. Столько нежных слов, сколько он произносил за день, другие мужчины не произнесли за свою жизнь. Уже скоро все замужние женщины в группе стали приводить Владимира, а так его звали, в пример своим мужьям. За это у многих возникло желание макнуть этого соловья в бассейн. Почему? Да потому что была у него одна странность. Он никогда не выходил на солнце без плотной под челюсть майки или водолазки, широченной шляпы, огромных очков и брюк! 

Как-то случилась беда. Вывезли нас на коралловый остров. Хотелось искупаться в чистой морской воде. Приплыли. Несколько часов было весело. Гоняли на водных мотоциклах, ныряли, разглядывали морскую живность. Скоро стало очень жарко. Все устали, и потихоньку всем захотелось в отель. Но все мы были на одной подводной лодке. А наша бабушка с внуком резвилась в море, казалось, без устали. К часу почти вся группа сидела под единственной пальмой. Шахтеры играли в карты, кто-то залез под грубо сколоченный стол в тень и спал. Но перегрелись уже все. Бабушка была непреклонна. По договору она должна быть на острове до 14:00. И она будет на этом острове до 14:00. Пытались переговорить с ее сыном, но он молча махнул рукой – ничего не получится. 

Мои дочери взмолились: 

– Папа, хотим поплавать на банане. 

Признаться, я боюсь принимать участие с детьми в разного рода водных аттракционах. Но жара и безделье все решили за меня. Вздохнув, я сел последним, впереди сидела жена, потом старшая дочь и передо мной младшая. Банан пошел, разгоняясь. Когда отошли метров на 60 от берега, лодка редко развернулась. Банан из-под меня выскочил, жена со старшей повалились на одну сторону, а я, ухватив младшую, поднял ее на вытянутых руках и солдатиком пошел ко дну. Было неглубоко, метра три. 

В молодости я занимался водным поло. Поэтому, согнув ноги в коленях и дойдя до дна, с силой оттолкнулся. Ну не мог я предположить, что морской еж – не только безвкусное создание, но и еще пренеприятное!!! Первое мое ощущение было, что я стал жертвой нападения акулы-людоеда, потом что меня током ударил скат, о еже я в тот момент не думал! На берегу увидели, как из воды поплавком вылетел папа с дочерью на вытянутых руках. Свидетели  уверяли, что до берега я пронесся, как Христос, по воде, как посуху. Им виднее! 

Нога нещадно горела. Ступня была в десятке черных крапинок, похожих на черную щетину в свиной грудинке. У отдыхающих появился смысл. Все столпились вокруг меня. Кто-то посоветовал бить по точкам камнем, что младшенькая делала с упоением. Нашли иголку, но толку от нее не было, иглы крошились и не желали выходить. Забегая вперед, скажу, что иглы вышли сами, последние через полгода. В госпитале попросили 50 долларов за штуку. С учетом их количества мы бы просто остались без денег. 

А в это время, всеобщее внимание привлек Владимир. Он, долго молчавший, вдруг резко поднялся и, войдя в воду, заорал нашей бабуле с внуком. 
– Вы что делаете? Вы сожгли ребенка! 
Владимир визжал. 
– Посмотрите, у вашего внука вместо ушей красные вареники, а нос как у пациента ожогового центра. Как и ВСЕ МЫ!!!! 
И мы все оборотили взгляды на мальчика. Владимир все точно описал. Обычные прижатые уши превзошли легендарное ухо Андрея Миронова после воспитательной оплеухи Папанова, и не одно, а оба! Это бабушку проняло. Через пять минут мы все плыли к берегу. 

Коля Кемеровский, глянув на нас, хмыкнул. 

– Да, ожоговый центр! В аптеку! В аптеку, мазь от ожогов. И мазать, мазать, а то отпуска у вас не будет. 

Остаток дня мы мазали друг друга. В дальнейшем, прежде чем куда-то идти или ехать, мы узнавали, есть ли там кондиционер, и расстояние от одного кондиционера до другого. Под зонтами мы бегом преодолевали эти расстояния. 

Вечером, когда мы пришли на ужин, мне пришлось успокаивать Владимира. Все его лицо было красным, несмотря на шляпу, очки и прочее. Он был в отчаянии. 

– Вова, да в чем дело? Ты что так истеришь? – обратился я к разволновавшемуся Владимиру. 

И он в порыве отчаяния признался, что на работе все считают, что он в командировке в Новосибирске. Открывает представительство компании, в которой служит директором по развитию! Никто! Никто! Никто не знал, что он в Таиланде!  

– Как, как?! – кричал он в отчаянии, – Как я объясню, что я в марте! В Новосибирске! На хрен сгорел! 

Я засмеялся, хохотал минут пять. Успокаивался, потом представлял себе эту картинку и вновь смеялся. 

– Вова, за тобой виски, а за мной вариант оправдания. 

Выпили грамм по 100, и я предложил ему рассказать, что коварные новосибирцы вывозили его на выходные в горы, а там снег, солнце и… загар. От полной безысходности  вариант был принят. Вова успокоился. 

Но вся правда об этом образцовом женатике вскрылась по возвращению в Новосибирск. 
Ни на шаг не отходивший от своей жены, Владимир перед прохождением таможни оказался в конце очереди один! Жена шла в первых рядах! В зале ожидания она радостно бросилась навстречу спешащему к ней мужчине с цветами. Радостно обнимаясь и целуясь, они пошли на выход. Когда мы садились в машину, она уже уехала, а Владимир, прошедший формальности, договаривался с таксистом. Я гордо показал это жене. Жаль, что мы его не искупали в бассейне! 

Сказание о русском герое и тайской принцессе Маленькая повесть

Еще одной достопримечательностью Таиланда были тук-туки. Коля сразу предупредил: 

– До Паттаи – 1 доллар, не соглашайтесь на другие условия. Торгуйтесь!  

Сказано – сделано. Когда мы в первый день после ужина, выпив бутылочку вина, вышли за ворота «Амбассадора», на парковке стояло не менее пяти автомашин. Для тех кто не знает, тук-тук – это небольшой открытый грузовичок, в кузове которого вдоль бортов расположены лавки. Кондиционер им не нужен.Мы подошли к ближайшей машине. Водитель выскочил и стал жестами приглашать нас садиться. 

– Нет, постой, – вино играло в крови, – сколько будет стоить поездка? 

Мне было хорошо и весело, и все равно, один или два доллара платить. Но кровь играла! 

– One dollar! – ответил водитель. 

– Нет, – гордо сказал я, придерживая дочерей, – Two dollars! 

– One!.. – расстроено проговорил водитель. 

– Нет, – посмеялся я в лицо этому жадному таксисту. – TWO, TWO!!! 

Мне сказали, что надо торговаться. Я буду торговаться! Я вошел в раж, не замечая, что наша младшенькая дергала меня за брюки, а старшенькая бормотала: 

– Папа, он просит один доллар, а ты настаиваешь на двух! 

Им понадобилось еще не менее трех минут втолковывать мне, что торг здесь неуместен! «Таиланд, что с него возьмешь», – подумал я, садясь в машину. 

Глава четвертая. От многословия к безмолвию 

– Зииин, Зиииннн… – пьяный требовательный голос. 

– Зинааа, – акапельный крик двух пьяных голосов. 

Мы подскакиваем на кровати. Сегодня первая ночь в новом отеле в самой Паттайе. Отель новый, шестиэтажный, буквой П, он стоит на берегу и основаниями буквы упирается в пляж. В центре двора большой бассейн, который закрывается в 20:00. Вспомнился вдруг Гребенщиков: «Здесь дворы, как колодцы. Эхо гулко разносит по стенам и отправляет крики в ночное небо». 

– Зина! – хохот и звук прыгнувшего в воду тела, следом еще один. 

Смотрю на часы – 3:45!Выхожу на балкон, как еще десяток отдыхающих. В бассейне в полной темноте резвятся два мужичка с арбузами на месте животов. Этот шум – от них. 

– Да Зин, твою мать! – и далее противозаконная игра слов. 

Наконец откуда-то с шестого этажа откликается сонная Зина! 

– Вы чего, водкахлебы…… сын …….. проснулся……….. чего вам? 

– Где Серега? – пьяный вопрос. 

– Вы…………………………………………………………………………. Он с вами был! 

– Неее, он давно ушел! – радостно кричат отдыхающие. 

– Вы куда дели Серегу……………………………………………….?! – Зина полностью проснулась. – Он там не утонууллл? 

Она попыталась начать рыдать, когда бежала по коридору. Объемы Зины были такими, что ее топот напоминал грохот копыт стада лошадей на Диком Западе. От такого спринта проснулись последние, спавшие в номерах на внешнюю сторону отеля! С балкона напротив раздается высокий интеллигентный фальцет: 

– Господа, вы что себе позволяете? Здесь люди отдыхают после принятия солнечных ванн и водных процедур, они устали, вы им мешаете! 

Последние слова были произнесены в ультразвуковом диапазоне. В ответ радостный хохот. И упоминание рваной кошелки. Наконец подан первый мужской голос, в красках и емко нарисовавший ближайшую перспективу глаз и мягкого места купающихся. Коллективу стало интересно, все оживились! В это время Зина, вылетев во двор, побежала по периметру бассейна, вглядываясь в воду. 

– Козлы…………..…………………………….! Ищите его, ищите, он, наверное, уже утоп. 

– Ты че, Зин? 

Видя разъяренную фурию, парни притихли и стали делать вид, что ныряют. В это время на балконе четвертого этажа открылась дверь и миру явилась барышня, как две капли похожая на Зину. 

– Зинка, – закричала она, – забери своего Серегу! Он тут спит. 

– Ах ты, …, а еще сестра! Чужого мужика прихватываешь. 

На это сестра образно прошумела о том, что сделала водка с ее куриными мозгами! Словом, общественность поняла, что имеется компания: две сестры с мужьями и еще одна пара. Так вот, эти три гвардейца ночью пришли в номер зинкиной сестры за очередной бутылкой водки. Муж этой самой Зинки, тот самый Серега, зашел в туалет, а остальные двое отправились к бассейну. Серега, утомившись, в туалете уснул. Зинкина сестра, проснувшись от шума, решила пойти в туалет, а дверь-то закрыта. Вот  и поняла, что Серега там. Зинка не сдавалась и тут же высказала неоспоримую вещь: 

– А как ты узнала, что там мой муж? Он что, дверь не закрыл? 

– Как узнала, как узнала… Что там узнавать, он храпит, как боров, стены трясутся. 

Вся компания, шумно обсуждая случившееся, пошла в номер. Выручать Серегу. Хохот еще не менее 30 минут держал в напряжении весь отель, но, наконец, все стихло и мы уснули. 

Утром, на радость всем гостям отеля, администрация выселила бурных постояльцев. Как оказалась, представитель службы безопасности пытался их успокоить, но они послали его далеко, пасти слонов. Этого им не простили. Я же позвонил в свою туристическую компанию и возмущенно потребовал перевести нас в другой отель. И вот тут нам несказанно повезло, за что я даже в душе поблагодарил буянов. Нам предложили очень хороший отель, но расположенный достаточно далеко, на острове Ко Чанг. Администрация высказала понимание, что это другой отдых, там нет «веселых мест», но очень красиво, очень! Администрация, выделит хороший автомобиль и позволит проживать до вечера, чтобы компенсировать время в пути, и подарит гостям романтический ужин на воде. Словом, мы согласились. Несмотря на пятичасовую поездку на автомобиле и часовое плавание на судне, это было лучшее время, проведенное в Таиланде! 

Остров Ко Чанг – небольшой заповедник, и на нем запрещено строительство зданий выше двух этажей. Собственно, лишь небольшая часть побережья пригодна для пляжного отдыха. Большая – обрывистый берег, заросший каучуковыми деревьями. Все это можно было увидеть, пока пароходик неспешно плыл к острову, который рос на глазах. На причале мы увидели огромный представительский лимузин и стоявшего в униформе водителя. В руках он держал табличку с надписью «Larisa Savina and Boy». Бой, мы поняли, это я! 

Нас, не спеша, провезли через весь остров на противоположную сторону, где и находились отели. Наш «Парадиз» был одним из последних на береговой линии и, как все отели на острове, состоял из бунгал и вилл, расположенных вдоль пляжа в тропическом лесу. Это были подлинные, облагороженные тропики, как на рекламных постерах, рисующих райскую жизнь под пальмами. 

Наше бунгало стояло в зарослях деревьев, в пятнадцати метрах от кромки воды. Впервые я спал в шезлонге под пальмой. Вставал, заходил в воду на бескрайнем и безлюдном пляже, проходил в бунгало, брал в холодильнике напитки, садился в шезлонг и снова спал. 
Дочери беспрерывно плескались в море с чистейшей водой. Ужинали тут же на берегу, куда администрация выставляла к вечеру столы и кресла, – у  воды напротив ресторана, в котором мы завтракали. Тишина была природной! Шум волн, когда были, звон солнца днем и цикад ночью. Никто никому не мешал. Народ был разноязыкий, все занимались собой и не обращали на соседей никакого внимания. 

Одну русскую пару мы встретили незадолго до отъезда. Но это была пара – всем парам пара. Не заметить их было нельзя! Они стояли перед столом раздачи и выделялись из мирно снующей толпы с подносами своим нетерпимым настроением и необычным видом. 
Мужчина по облику напоминал партийного руководителя районного звена. В длинных отутюженных песочного цвета шортах, в рубашке, застегнутой под подбородок, и в галстуке! Помним о температуре! Она в махровом халате с эмблемой отеля, с начесом на голове. И если он с подозрением за всеми наблюдал, то уж жена давала волю гневу. 

– Нет, Василий Николаевич, ты посмотри сортимент! Смотри сортимент! Выпечки никакой! Никакой выпечки! Где булочки, ватрушки, каралики? Стыд! Помнишь, в Анапе в спецсанатории какой сортимент выпечки был?! А здесь! Где салат из капустки и моркошечки?А каши? Это что, сортимент? Овсянка. Тьфу, на воде, – выплюнула она кашу. – А манка, где манка? Где пюрэшка картофельная? Где селедочка? Да тут есть нечего! Вася, тут нечего есть! Зачем мы сюда поехали?! Вчера даже кефир в полдник не дали. Говорила тебе, поехали в Сочи! Все тебе нового посмотреть хочется… 

В оставшиеся дни мы старались садиться в противоположной от них стороне.  

А самое памятное событие, как водится, мы чуть-чуть не упустили. Мы уже шли к бунгало, когда нас догнала девушка с ресепшен. 

– Ваша романисеская кушайя?! – проговорила она явно заученную фразу.  

Мы, признаться, не сразу поняли, о чем идет речь, пока что-то не торкнуло. Нам же, как компенсацию за неудобства, агентство предоставило романтическую прогулку, о которой мы забыли. Дочери категорически отказались плыть на лодке, остались мы вдвоем. В назначенное время, ближе к вечеру, за нами заехал микроавтобус, в нем помимо нас было еще четыре пары. Довольно быстро мы добрались до маленькой пристани в небольшой деревушке, расположенной у реки. У пирса в готовности стояли пять длинных местных лодок. На корме было оборудовано место для двух человек. Стол, на столе в ведерке со льдом бутылка вина, пара фужеров, на блюде тропические фрукты, шоколад! В хвосте с веслом стоял таец. 

Лодки, по мере посадки пассажиров, отчаливали от пристани. Сели и мы в последнюю. Расстояние между лодками было большое. Таец стоял тихо, весло плавно покачивалось из стороны в сторону, лодка скользила по водному зеркалу. Мы возбужденно осматривались. Все было очень неожиданно и непривычно. 

Какое-то время мы плыли по деревне, вытянутой вдоль реки. Строения были очень необычны. Мы впервые увидели жизнь обычной тайской семьи изнутри, с другой стороны, в прямом смысле этих слов. Как у музейных макетов, у домов не было стен со стороны реки! Со стороны дороги обычный дом, а с реки – живой музей, театр. Вечерело, зажглись огоньки, было видно, чем занимается тайская семья рыбаков вечером после работы. Женщины накрывали стол, детишки играли, а мужчины смотрели телевизоры. Признаться, я не сразу понял, почему отсутствует стена, а потом сообразил. От реки веет прохладой, и это своего рода природный кондиционер. Некоторые дома покоились на сваях, и часть дома без стены фактически нависала над водой. Кое-где ребятишки даже прыгали из дома в воду.  

Постепенно мы углубились в реку, которая плавно несла свои воды по острову, огибая возвышенности. То тут, то там из воды выпрыгивали рыбы или переплывали какие-то зверьки, в темноте трудно было понять, кто это. Река то узилась, и расстояние между берегов сокращалась до десяти метров, то лодка выходила на простор и, казалось, что мы в море. Мне вдруг вспомнился легендарный фильм, снятый в этих местах по роману любимого Пьера Буля, – «Мост через реку Квай». Вспомнилось, как я просматривал его раз за разом, любуясь тем, как снята природа. Не мечтал даже попасть сюда, и вот такое чудо! 

Строения пропали, и вся береговая линия оказалась заросшей каучуковыми деревьями. Стемнело. Возбуждение ушло, и мы погрузились в покой. Лодка плыла по лунной реке, которая тихонько звучала, еле слышно. Беспокоящие мысли ушли, и мы растворились в ночи. Это было совершенно сказочное состояние. Казалось, оно могло длиться вечно. 
Серебра в воздухе становилось все больше, и виделось совсем уже необычное. На большом разливе, по центру, от луны до воды мерцал серебристый свет. Все пять лодок встали по кругу, как лепестки гигантского цветка, закружившись в величественном водовороте. Мы плавно поднимались вверх, луна становилась все ближе, свет ярче. Боже, как же было красиво! Лицо супруги словно вернулось на 15 лет назад, став совсем юным и очень красивым. Вокруг волос парили светящиеся мотыльки. А мимо лодок кругами плавно проплывали гигантские рыбы и пробегали жирафы и антилопы! Все замерло! Тишина была звенящей. А мы, покинув лодку, поднимались к Луне, вытянув руки и устремив лица!  

Казалось, что мы вот-вот окончательно уйдем из-под влияния земли. Но тут наши тела стали медленно опускаться в лодки, взявшись за руки. Потом и лодки стали возвращаться к воде. Внезапно я понял, что сижу, откинувшись на спинку сиденья, в руке у меня фужер легкого вина и у супруги в руке фужер, и они наполнены. И так нам хорошо было в этом коконе любви, где мы любили друг друга, не замечая никого вокруг. 

Сказание о русском герое и тайской принцессе Маленькая повесть

Лодки продолжили плавание и, растянувшись, замерли. Души наши очистились и наполнились добротой и любовью! Из темноты приблизились фонари. Они были установлены на носах лодочек, в которых сидели женщины и юные девушки. Подплыв к нам, они встали борт к борту, и нам начали передавать ужин. Это было неожиданно и восхитительно. Морепродукты, фрукты, белое сухое вино. Как же нам было хорошо вдвоем! 

Так незаметно мы дрейфовали, пока не вернулись в исходную деревушку. Но и здесь нас ждал еще один сюрприз. В небольшом кафе нас усадили в кресла, и три юных девушки в национальных костюмах станцевали для нас народный танец. Вспомнилось аксеновское – «жаль, что вас не было с нами!» 

Глава 5. Нереальная! 

Конечно, можно много еще порассказать – про королевский дворец, сафари, фестиваль воздушных змеев и аквариум, про Бангкок с самым высоким зданием, на крыше которого ресторан и смотровая площадка. Все это красиво и интересно, но все, кто был в Таиланде, это видели или увидят. А наш небольшой рассказ медленно движется к концу. И когда я собираюсь этот конец описать, меня посещает внутренний трепет. Впрочем, все по порядку! 

Был у меня небольшой опыт дайвера. Закончился он весьма прискорбно. Случилось это в красивейшем месте Кабулетти на Черном море. Родители купили мне маску, ласты и трубку. Надев все это, я часами, сжигая спину до волдырей, плавал и нырял вдоль побережья у скал, уходящих в море. Ловил крабов, рачков. 

Обычно я нырял не глубже пяти метров. Но в тот день заплыл далеко – может быть, вода была мутной, а может, вся живность в ожидании шторма ушла в море. Углядел я здоровенного краба, хватанул воздуха и нырнул. Глубина была метров десять. Только я протянул руку придавить краба к грунту, как понял, что воздуха мне не хватает. Рванулся наверх, продул трубку, не упуская взглядом краба. Тут почувствовал, что под маску просочилась вода. Втянул воздух под маской носом, так что стекло приплюснуло нос, и ушел на глубину. И вот когда я, успев ухватить под камнем краба, кинул его в сетку, привязанную к руке, у меня перед глазами с противным звук «кракх» прошла трещина, в маску хлынула вода, заливая нос и рот. 

Небо сквозь толщу воды было бесконечно далеко, закрыть рот при острой нехватке кислорода мне многого стоило. Как в плохом фильме ужасов, я, загребая руками, рвался на поверхность к солнцу. Мне это представлялось бесконечным… Когда уже казалось, что я начну дышать водой, вынырнул на поверхность. 

Родителям я ничего не сказал. Маска треснула из-за брака, объяснил им. Но с тех пор я не надеваю маску, не беру в рот загубник трубки. Без маски, сколько угодно, могу в бассейне лечь на дно. В маске – нет. У меня маскофобия. 

Так о чем это я? Дайвинг в то время делал свои первые шаги. Таиланд для этого предлагал все условия! И, конечно, многие из приехавших на остров Ко Чанг арендовали лодки, яхты, выбирались во всякие сказочные места и ныряли, ныряли, ныряли. Мы – нет. Первую причину я осветил, вторая была названа выше в моем повествовании – в моей ступне было не менее 15 игл морского ежа. 

Мы  предавались божественному безделью. Гуляли вдоль берега, пробовали разные фрукты, морских гадов. Осматривали различные местные достопримечательности, а когда темнело, приходили к выставленным столам на берегу и подолгу ужинали, тихо разговаривая, пригубляя тонкое вино с божественными фруктами. Лишь настойчивость детей, которым бездеятельность родителей изрядно надоела, заставила нас поддаться на уговоры и с группой желающих освоить этот набирающий популярность вид спорта арендовать небольшое двухпалубное судно и инструктора. Особо настойчивой была старшая, она у нас вообще экстремалка. 

Утром после завтрака мы и еще человек пятьдесят собрались на пристани, Нас разместили на небольшом двухпалубном судне метров 25 длиной. Все поднялись на второй этаж и, рассевшись на скамьях, глазели по сторонам. Судно споро шло к рифам. Но даже такой путь занял полтора часа. Участники экспедиции осматривали свое оборудование, хотя лишь процентов 10 из нас ранее занимались подводным плаванием, остальные возбужденно делали вид завсегдатаев. 

На рифах, где и присесть было практически негде, все, надев оборудование, стали плавать по поверхности, превращая свои плечи и спины в волдыри. Я, поснимав дочерей в маске с аквалангом, сидел в воде, выставив на поверхность лишь голову. Ну а чем  мне было в эту жару заниматься? 

Наконец, наплескавшись, поставив себе галочку и, главное, получив сертификат об окончании курса дайвинга, все стали собираться назад. И вот, когда мы стали подниматься на судно и рассаживаться,  проявился ветерок и небольшие волны. Признаться, меня кольнуло внутреннее предчувствие, но, ей-Богу, не подойдешь к старшему, отвечающему за поездку, и не предложишь ему остаться на острове, потому что у меня дурное предчувствие, навеянное ветерком и легкой волной. Я поднялся на верхнюю палубу, и мы все вчетвером расселись на те же скамейки. Ни жена, ни дочери не испытывали дурного предчувствия. Они оживленно обменивались впечатлениями. 

Уже через тридцать минут плавания ветер стал усиливаться, волна пошла более резкая. Публика притихла и напряженно глазела по сторонам. Тем временем, волна становилась все круче, ветер рвал с голов кепки и косынки. Так называемые матросы, до этого праздно сидевшие на корме, засуетились, один полез в трюм и стал подавать спасательные жилеты, двое других разносили их по палубе и вручали пассажирам, жестами показывая, что их необходимо надеть. Самые дисциплинированные немцы тут же это сделали и стали пробовать свистки. Убедившись, что все нормально, они слегка расслабились. 

Я же сидел  на своей скамье, и тревожное чувство лишь нарастало в моей душе. Судно едва тащилось, преодолевая резаную встречную волну. Помню, у меня мелькнула мысль, что с таким ходом мы вернемся как раз к утру. Вскоре все, кто мог, забились в небольшую каюту на первом этаже. Наши дочери начали паниковать: 

– Папа, а у нас крепкое судно? – спросила старшая. 

– Крепкое, – ответил я, подскакивая на очередной волне, которая сначала накатывала судно в подъем, а потом резко бросала вниз. 

На судне началась паника. Пошла резкая боковая волна, и судно стало крениться то на один борт, то на другой. Наша палуба стала при наклонах хватать брызги от поверхности воды, а это второй этаж. Дочери начали подвывать. В конце концов, я заставил их лечь на палубу, а руками держаться за прикрученные к палубе ножки скамейки. 

Суденышко била и кружила волна, как детский кораблик. Что мне оставалось делать! Крещеному атеисту взывать к Богу? Так вряд ли он меня услышит за шумом волн! Помню, пришла одна глупая мысль. Погибнуть в шторм, в море, недалеко от острова Ко Чанг! Тем не менее, весь мокрый, я из последних сил держал дочерей, распластанных на палубе по обе стороны скамейки. 

Когда судно стало трещать от ударов, я закрыл глаза и лишь подумал – пусть это случится сразу. Пусть ЭТО случится сразу. Жена, сидевшая за моей спиной, обхватила мою шею и рефлекторно давила так, что мне казалось, скоро я потеряю сознание. Удар, еще удар. Волны заливают верхнюю палубу. Я так остервенело держу дочерей за платья, что пальцы мои побелели, и ткань рвется от судорог моих рук. Из-за шума ветра я уже не слышу детского крика. 

Сказание о русском герое и тайской принцессе Маленькая повесть

Внезапно качка стихла, перейдя в мерное покачивание. Ветер дул, но на ходе судна это никак не отражалось, оно пошло плавно. Я открыл глаза и понял, что судно летит над волнами, которые рвут воду до пены. А мы парим над водной поверхностью, как на ковре-самолете. Я огляделся, и моему изумленному взору предстала фантастическая картина. Наше судно неслось по воздуху, поддерживаемое с одной стороны очаровательной молодой тайкой с мягкими чертами лица, легкими развивающимися на ветру волосами и излучающими свет глазами, а с другой – мужчиной с чубчиком. Я сразу понял, что это он! Но только Чубчиком его назвать было нельзя. Всем своим обликом он напоминал спортсмена с плакатов ДОСААФ. Русые волосы его были аккуратно зачесаны на правый бок, белые шорты и белая же майка сидела на нем впору, как на греческом боге. Все бы ничего, вот только размеры мужчины и девушки во много раз превышали величину реального человека. И вот они несли судно вперед, улыбаясь, глядя друг на друга через палубу судна. Так получилось, что мы как раз сидели на прямой линии перекрещивающихся взглядов наших влюбленных. Мужчина на секунду  оторвал взгляд от девушки и подмигнул мне: 

– Все будет в порядке! 

Народ высыпал на палубу. Недоуменно разглядывали воду за бортом.  

– Как такое может быть? – спрашивали все друг друга. – Судно летит по воздуху! 

Я поинтересовался у соседей: 

– А вы что, ничего не видите? 

Сосед с сочувствием посмотрел на меня: 

– А что я должен увидеть? Вы лучше скажите мне, как судно может лететь само по себе? 

Я вновь посмотрел на атлета, и он с сочувствием мне подмигнул. Получалось, что видел эту пару только я один! 

Так они нас до берега и донесли, поддерживая судно на весу, когда изумленные служители отеля пересаживали нас на небольшие лодки, способные подплыть к берегу. Когда последний из пассажиров покинул судно, наши влюбленные поставили кораблик на воду и, развернувшись и разгребая воду, взявшись за руки, пошли прочь от берега. Отойдя на приличное расстояние, они обернулись и помахали мне руками. С тех пор я их больше и не видел. 

Я вам первым рассказал эту историю. Не рассказывал потому, что… Ну кто мне поверит? Таиланд все-таки! Да и надоело мне о Таиланде рассказывать. Езжайте и сами посмотрите. Расспросите на Ко Чанге жителей. Они расскажут вам историю любви Русского героя и Тайской принцессы! Она стоит того, чтобы ее послушать и поверить! Ведь красиво, а красота, как и любовь, так нужна людям. Как без них! 
 

Александр Савин
Александр Савин
Оцените автора
( Пока оценок нет )
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.