Драгоценности для зрительской диктатуры

Танец

НОВАТ открыл обновлённый Большой зал премьерой: жемчужиной хореографии XX века — балетом «Драгоценности» Джорджа Баланчина.

Творческое наследие Джорджа Баланчина привлекательно для служителей и любителей Терпсихоры, по этой причине «Драгоценности» давно стали важной частью репертуара всех ведущих балетных трупп мира: от New York City Ballet и Ковент-Гарден (Royal Opera House), до Большого и Мариинского театров, для последнего спектакль является визитной карточкой. Чтобы исполнять балеты Баланчина, артисты балетной труппы должны обладать идеальной техникой и артистизмом — таково требование Фонда Баланчина, созданного для сохранения стиля и техники выдающегося мастера. Только в случае, если уровень танцовщиков отвечает высоким требованиям Фонда, труппе предоставляется право постановки. Посчастливилось и нашей труппе, так как педагоги-репетиторы Фонда Баланчина на излёте предыдущего сезона поставили две работы: «Рубины» на музыку И. Стравинского — второй акт «Драгоценностей» —  и самостоятельный одноактный балет «Тема с вариациями» на музыку П. Чайковского. Наши танцовщики сумели овладеть техникой Баланчина, спектакли имели большой зрительский успех и вдохновили труппу на реализацию всего балета. Репетиции проходили параллельно с ремонтными работами Большого зала НОВАТа. Артисты балета с огромным энтузиазмом трудились над этим проектом, понимая, что это прекрасная школа роста, возможность совершенствования техники, как говорят танцовщики в таком случае: «тут есть что танцевать». Поэтому Большой зал НОВАТа был открыт этой знаковой работой, одной из вершин современного балетного искусства, что мистически связало её с причиной постановки триптиха самим Баланчиным. Идея создания такого спектакля родилась у Джорджа Баланчина в 1967 году. В это время спонсоры New York City Ballet передали коллективу труппы просторное помещение в Линкольн-центре, и балетмейстеру было рекомендовано отметить это событие пышной и благородной постановкой трёх одноактных балетов: I часть — «Изумруды» на музыку Габриэля Форе («Пеллеас и Мелизанда»; «Шейлок»); II часть — «Рубины» на музыку Игоря Стравинского (Каприччио для фортепиано с оркестром); III часть — «Бриллианты» на музыку Петра Ильича Чайковского (Третья симфония, II, III, IV и V части).
Драгоценности для зрительской диктатуры

Кстати, название не принадлежит создателю балета — Джорджу Баланчину. «Драгоценности» впервые прозвучало в ревью критика Клива Барнса из The New York Times и прижилось. При этом сценографией балета критик был недоволен. Считается, каждый из балетов, по неподтверждённой информации, олицетворяет важную веху в жизни самого Баланчина. Именно во Франции процветал романтический балет, и именно там в сотрудничестве с Сергеем Дягилевым начал свою балетмейстерскую деятельность
Баланчивадзе, покинувший Россию и сменивший грузинскую фамилию на ныне известную — Баланчин. «Изумруды» на музыку Габриэля Форе — это Франция; «Рубины» на музыку Стравинского, по мнению ряда критиков,  — это Америка и джаз, где он прославился как руководитель ведущей балетной труппы (правда, сам Баланчин заявлял, что хотел отдать дань своему кумиру и другу, композитору Игорю Стравинскому); и пос-ледняя — третья часть — «Бриллианты» на музыку Чайковского — это его Россия, а точнее, Санкт-Петербург, где Георгий Мелитонович Баланчивадзе родился, учился в знаменитом Театральном училище (ныне Академия русского балета имени
А. Я. Вагановой), работал в Мариинском театре и только в 1924 году уехал за границу, где сперва были «Русские сезоны» Дягилева, а потом — tabula rasa «безбалетной» тогда Америки. Гражданин мира, он легко входил в новые культурные пространства, но школу свою чрезвычайно ценил, и именно сплав этой классической школы со свободным модернистским мышлением лёг в основу его творчества. Но Петербург он любил всю свою жизнь. Чайковский и Стравинский — два самых любимых композитора Баланчина, а связь с русским классическим балетом особенно подчёркивают архитектурно точные, как у Петипа, линии кордебалета и костюмы – белоснежные пачки.

Балеты Баланчина не имеют драматического сюжета, свойственного многим классическим и драмбалетам, но сюжет в них есть — это сюжет движения классического русского балета, которому он учился в Санкт-Петербургской хореографической школе — «святая святых» академического балета. Поэтому, внешне простые, они чрезвычайно сложны по исполнению, и поэтому чем сильнее танцовщик, исполняющий балет Баланчина, тем понятнее сюжет, и тем более завораживает вас красота действия на сцене. Станцевать ведущие партии там могут только очень сильные танцовщики, сумевшие освоить особенности хореографии Баланчина. Простота этой хореографии обманчива. Повторюсь: чем крепче артист, тем больше шансов на успех и зрительское понимание. Есть версия, что Баланчин замышлял четвертый акт, но подтверждения этому нет. Триптих смотрится, как ожерелье — это произведение искусства, где все компоненты, выстроенные в авторской концепции, лишь усиливают роль каждого элемента.
Драгоценности для зрительской диктатуры

Вопреки распространённому мнению, Баланчин был очень весёлый человек. Второй акт — «Рубины» — яркое тому подтверждение. В книге Соломона Волкова «Страсти по Чайковскому. Разговоры с Джорджем Баланчиным» есть слова хореографа о том, как он обратился к своему другу Стравинскому с просьбой написать польку для слонихи
(он тогда работал в цирке). Поинтересовавшись, какого возраста слониха, и выяснив, что она молода, композитор с радостью согласился.

На премьере в перерыве перед третьим актом я стал невольным свидетелем разговора одной опытной балетоманки и её спутников. Оказалось, что она живет в США и была на постановке ранее. Довольно эмоционально дама выразила своё мнение: «Артисты не танцуют, а бегают по сцене в рассинхрон. Джаз какой-то, это же Баланчин, это классика!!!» В патетике её голос дрожал в люстре. Сопровождающие её родственники, впервые попавшие в театр, восторженно внимали в центре фойе. Должен заметить, что всё сказанное — неправда от начала и до конца. «Драгоценности» в любом театре мира идут в одном и том же хореографическом воплощении. Ровно такая же хореография в Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Москве, Санкт-Петербурге. Быть иной она просто не может — это непременное условие Фонда Баланчина. (Примечание: Некоторая свобода допускается Фондом в сценографии и костюмах «Драгоценностей», как, к примеру, это было сделано в Большом театре. В НОВАТе сценическое оформление создано по эскизам народного художника России Вячеслава Окунева.) Хотел Баланчин придать в «Рубинах» джазовые элементы танцу — он так и сделал.

Это по его воле солисты балета, сжав по-спортивному кулаки, передвигались по сцене, ни на минуту не останавливаясь. Труппа прекрасно справилась с задачей и работала с великим энтузиазмом, донося до нас то, что задумал и воплотил прямой наследник русских имперских балетов – Джордж Баланчин. Нам остаётся только радоваться тому, что молодёжи, работающей в труппе театра, а также признанным мастерам есть на чём оттачивать своё мастерство. Финал предыдущего и начало нынешнего сезона положили в копилку театра ряд интересных работ: «Драгоценности» и «Тему с вариациями» Баланчина, «Класс-концерт» Асафа Мессерера. Добавь в этот набор «Шехерезаду» Римского-Корсакова или «Шопениану» — и зритель будет иметь возможность регулярно видеть замечательные образцы русского балета ХХ века в постановке еще одного дягилевца — Михаила Фокина.

Нам же хотелось поблагодарить: Анну Жарову и Евгения Басалюка, Наталью Ершову, Анну Одинцову, Ольгу Гришенкову, Ксению Захарову, Михаила Недельского, Юрия Зиннурова, Никиту Колтунова, Михаила Лифенцева, Артёма Пугачёва, Екатерину Лихову, Маргариту Солодову, Никиту Ксенофонтова, Анастасию Турчинову, Илью Головченко, Кохея Фукуду и всех танцовщиков и балерин, участвующих в спектакле. Высокий уровень танца показали гости из Михайловского театра: Анастасия Соболева, Леонид Сарафанов, Эрнест Латыпов, Анжелина Воронцова, Виктор Лебедев. Среди новосибирских любителей балета уже появились поклонники петербургских артистов.

Нельзя не обратить внимание на изменения в обновлённом Большом зале: более комфортные и просторные кресла, бельэтаж, в центральной ложе которого размещались все высокие гости, пришедшие на спектакль, особенно впечатляет новый роскошный занавес. При этом исторический облик зала бережно сохранён. Радует то, что наконец зал будет задействован в полном объёме, будем ждать новые постановки на Большой сцене театра.
Драгоценности для зрительской диктатуры#балет#искусство#культура#НОВАТДрагоценности для зрительской диктатуры#балет#искусство#культура#НОВАТ

Александр Савин
Александр Савин
Оцените автора
( Пока оценок нет )
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.