Школа мастеров. Александр Сандлер.

Культ.Личности
Интервью с профессором Санкт-Петербургской консерватории Александром Сандлером (фортепиано)

Международная образовательная программа » Школа мастеров » в рамках Транссибирского арт-фестиваля продолжила свою работу в 5-ом по счёту сезоне в Новосибирске. Мастер-курс заслуженного артиста РФ, профессора Санкт-Петербургской консерватории Александра Сандлера (фортепиано) состоялся с 23 по 27 августа и завершился концертом юных пианистов, принявших участие в мастер-классе. Образовательная программа «Школа мастеров» осуществляется с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.

Школа мастеров. Александр Сандлер.
Образовательная программа «Школа мастеров». Фото Юлия Попова

Александр Михайлович Сандлер известен как педагог, подготовивший ряд концертирующих пианистов, лауреатов международных конкурсов, в том числе победителей конкурса им. П. И. Чайковского – Мирослава Култышева и Сергея Редькина. Являясь одним из ведущих профессоров Санкт-Петербургской консерватории, Александр Сандлер часто принимает участие в работе жюри международных конкурсов (Санкт-Петербург, Москва, Хельсинки, Киев, Сан-Себастьян, Рига). Регулярно проводит мастер-классы в России и за рубежом. В качестве приглашенного профессора преподавал в Университете Альберты (Эдмонтон, Канада).

В мастер-классе в Новосибирске после предварительного отбора приняли участие молодые исполнители из Новосибирска:

Дарья Никитина, Милена Путилина, Роман Борисов, Ева Медведко, Иван Калатай, Сергей Смирнов.

— Александр Михайлович, вы впервые приняли участие в образовательной программе «Школа мастеров» в рамках Транссибирского арт-фестиваля, какие впечатления от ребят?

— Очень хорошие. Начну с того, что было непросто выбрать из десяти заявок, так как практически все ребята мне понравились. Слушая представленные предварительно видеозаписи, я опирался в своём выборе на два критерия: первое — на возраст (старался оставить более юных) и второе — на репертуар (произведения композиторов, в которых я мог бы быть, как мне кажется, максимально полезен в своих советах исполнителю, например, Бах, венские классики, Шопен). Среди принявших участие были Роман Борисов и Иван Калатай, которые на сегодняшний день уже являются очень серьёзными музыкантами.

В одном из ваших интервью вы говорите, что мало, кто может хорошо исполнять Шопена, что это недостижимая высота.

— Да, это сложно. Бывает, что пианист попадает «в яблочко» по своей природе в музыке этого польского композитора. У меня был ученик, который выиграл Московский международный конкурс им. Фредерика Шопена 5 лет назад. Тогда он просто купался в этой музыке, очень много её переиграл и свободно в ней себя чувствовал. Но позже, в какой-то момент, он потерял прежнее удовольствие от исполнения произведений Шопена.

Вообще, музыка Шопена — это довольно тонкая материя. В 2010 году в Петербургской консерватории был организован собственный конкурс в честь юбилея композитора, и хочу сказать, что из всех студентов, пожалуй, только Сергей Редькин попадал в эту музыку.

Школа мастеров. Александр Сандлер.
Образовательная программа «Школа мастеров». Фото Юлия Попова

Шопен в своем нотном тексте заложил очень многое, в том числе определённые приёмы звукоизвлечения. История фортепианного исполнительства насчитывает множество выдающихся шопенистов, таких как Иосиф Гофман, Игнацы Фридман, Артур Рубинштейн, Владимир Горовиц, Бенно Моисеивич, Нейгаузы — отец и сын, и масса других. Из более поздних записей — Михаил Плетнёв, как последователь классических традиций исполнения Шопена. Из молодых исполнителей — Даниил Трифонов, а также многие лауреаты шопеновского конкурса. Я считаю, что на данный момент у нас потерян подход к романтической музыке. Та традиция, которая сформировалась в начале ХХ века, о которой мы можем судить по записям, почему-то сейчас вызывает отторжение. Более поздние и с технической точки зрения совершенные, акустически выверенные, вычищенные записи вытеснили пластинки, на которых слышен шум, аплодисменты зрительного зала, но которые с исполнительской точки зрения являются выдающимся явлением. Кстати, одним из пианистов современного мира, который, на мой взгляд, продолжает старую версию интерпретации музыки Шопена — американец Эндрю Тайсон, который принимал участие в одном из конкурсов Шопена. Он играет очень рафинированно, легко, без нажима, но это редкое исключение.

— Вы довольно часто даёте мастер-классы юным пианистам, как вы считаете, сама эта форма обучения влияет на профессиональный рост ученика?

— Очень хочется верить, что что-то новое этот вид обучения даёт молодому исполнителю. Конечно, нельзя переоценивать роль мастер-класса, всё-таки основную работу с учеником делает его непосредственный педагог, и это главное. И оценить количество проблем, вникнуть в их глубины за неделю-две невозможно. Но эффект определённый от мастер-класса есть.

Школа мастеров. Александр Сандлер.
Образовательная программа «Школа мастеров». Фото Юлия Попова

— Сами не относитесь ревниво к тому, что ваши ученики могут посещать мастер-классы других педагогов?

— Абсолютно нет, я вообще разрешаю всем всё, что они хотят.

— В вашем классе проводятся открытые занятия, когда присутствуют ученики разных педагогов одновременно, как было принято у Г. Нейгауза, например?

— Нет, в моём классе такое не сохранилось, возможно потому, что мои ребята постоянно где-нибудь играют. Но у моего бывшего ученика — Петра Лаула есть подобная форма — студио-класс. Он почерпнул этот опыт у своего друга — французского виолончелиста, который проводит подобные занятия в Парижской консерватории. Перед каким-либо концертом класса или экзаменом он собирает вместе своих учеников, готовит вкусное угощение, и все друг перед другом играют, а потом обсуждают исполнение каждого, делятся впечатлениями, едят тирамису и пьют чай.

— Продолжаете ли вы давать свои собственные концерты? Есть ли у вас обязательства как профессора консерватории — обязательно дать концерт раз в год концерт?

— Уже нет, я погряз в этой педагогической работе, и на свои выступления не остаётся времени. Да у нас и играть сейчас пока негде. Консерватория долгое время ремонтируется. Всех учащихся и преподавательский состав перевели временно в здание бывшего военного училища. Территориально это находится через дорогу от консерватории. Но, конечно, классы другой площади и сухой акустики, к которой я долго приспосабливался, так как поначалу не понимал, что играет ученик. Импровизированный зал сделали из трёх совмещённых аудиторий. С залом Глазунова, конечно, не сравнить. Консерваторию ремонтируют почти 6 лет, обещают к 2024 г. закончить.

Школа мастеров. Александр Сандлер.
Образовательная программа «Школа мастеров». Фото Юлия Попова

— Что эффективнее с точки зрения конечного профессионального результата: учёба у одного педагога с самых начальных этапов до выпуска из консерватории или на каждой ступени музыкального образования обучение у разных преподавателей? В первом случае педагог лучше всего знает ученика, а во втором пианист имеет возможность дополнить своё мастерство разными школами.

— Смотря какой педагог. Найти своего учителя ничуть не проще, чем найти свою половину в жизни. В спецшколе я учился у одного педагога (М.В. Вольф) с третьего класса до выпуска и с удовольствием бы это продолжил дальше, если бы она преподавала в тот момент в консерватории. Первые два года в Петербургской консерватории я учился у В.В. Нильсена. Он был гениальный музыкант, но я не смог у него учиться. С ним простые вещи стали сложными, всё перестало получаться. Такое впечатление было, что сработал эффект сороконожки, когда начинаешь думать, где твоя 38 нога, и полностью парализуется всё тело. Он умудрялся проблему поставить таким образом, что музыкальное произведение разваливалось. При всём этом некоторым студентам такой вариант преподавания подходил. По обоюдному согласию мы расстались. Я перешёл в класс к Г.П. Фёдоровой, и всё постепенно наладилось.

— А вы сам строгий учитель?

— По молодости был. Сейчас уже поостыл. Возможно, потому что ученики все стараются, и мне некого упрекнуть в недобросовестном отношении к занятиям.

— А ваши юные воспитанники сейчас отличаются от тех, что были в прошлых поколениях?

— Да, они другие. Во-первых, они много занимаются. Вспоминая себя, я могу сказать, что ленился больше. Мне всё довольно легко давалось, и заниматься более серьёзно я начал, пожалуй, только к старшим классам десятилетки, а по-настоящему уже в консерватории. А сейчас школьники трудятся минимум по 4 часа в день, я уже не говорю про студентов. Всё вроде бы иначе, но музыкальные задачи остаются также неизменны.

— А в репертуарном смысле? Часто ли вы включаете в программу подопечных произведения современных композиторов конца ХХ — нач. ХXI века? Стоит ли такая задача в консерватории? Как к таким экспериментам относится профессура вуза?

Школа мастеров. Александр Сандлер.
Образовательная программа «Школа мастеров». Фото Юлия Попова

— В основном, обучение идёт на произведениях композиторов-классиков. ХХ век — это Прокофьев, Шостакович, например. Что касается авангарда, то сейчас достаточно много международных конкурсов включает в себя обязательное исполнение произведений современных композиторов. И просто необходимо уметь играть пьесы в современной нотации. Надо сказать, что разбор произведения, написанного таким образом, требует приличного количество времени, хотя в итоге всё оказывается не таким сложным, как в начале. Один из моих учеников готовился к конкурсу в Орлеане, который полностью посвящён музыке ХХ века. Он выучил большое количество сочинений современных авторов и играл мне их. И многие произвели на меня впечатление с точки зрения композиции. Действительно талантливо написанные пьесы. Что касается экзаменов в консерватории, то мы с учениками не мучаем слух коллег (смеётся), хотя любители такой музыки у нас есть. Просто учебный план в консерватории построен таким образом, что студенты должны играть современную музыку один раз на зимней сессии второго курса совместно с циклом И.С. Баха.

Есть молодые пианисты, которые много исполняют такой музыки. Например, Сергей Редькин. Он сам сочиняет, занимается композицией, а также не так давно сыграл несколько фортепианных концертов, написанный петербургскими композиторами.

— Вы упомянули одного из прославленных ваших студентов последних лет, лауреата международных конкурсов, в том числе, Третьей премии и Бронзовой медали XV Международного конкурса им. П.И. Чайковского, красноярца — Сергея Редькина. Вы подготовили его за полгода к такому блестящему результату. Кого вы считали на период соревнования его конкурентом?

— Конкурс был очень сильный. Но мне казалось изначально, что участие Сергея было безнадёжным в том смысле, что его направленность как музыканта несколько отличается от того, что требуется на этом конкурсе. Скажем, концерт Чайковского — не самый его любимый. Конкуренция была высочайшая. Сложно выделить кого-то отдельно, так как уже на первом туре были суперсильные ребята, которые впоследствии занимали призовые места в других престижных конкурсах, как например, Андрей Гугнин, Юрий Фавори. После прохода на второй тур Сергея поселили в номер вместе с Люкой Дебаргом, другим талантливейшим пианистом, взявшим IV премию.

— Отношение к конкурсам поменялось в последнее время?

— К конкурсу Чайковского, пожалуй, да после того, как сопредседателем организационного комитета стал Валерий Гергиев. Для конкурсантов открылись серьёзные возможности. Вскоре после конкурса прозвучали совместные концерты и состоялись проекты Мариинского театра и маэстро с Сергеем Редькиным, Джоржем Ли, с Люкой Дебаргом и многими другими. Что касается других конкурсов, думаю, что когда музыкальное состязание происходит без публики, то это несколько девальвирует результат, хотя может быть всё будет хорошо.

Школа мастеров. Александр Сандлер.
Организаторы, участники образовательной программы «Школа мастеров» и Александр Сандлер

— Какие у вас есть пожелания команде образовательной программы «Школа мастеров»?

— У меня остались самые лучшие впечатления от проекта и людей, к нему причастных. Я очень благодарен всем, кто занимался организационной частью мастер-класса — Анастасии Медведко, Юлии Поповой и Елене Крунэ. Мне кажется, они делают очень важное дело для города, для детей. Я желаю им, чтобы их проект в рамках Транссибирского арт-фестиваля «Школа мастеров» развивался, получал отклик у аудитории, а мастер-классы проходили регулярно и с пользой для юных музыкантов.

Оксана Гайгерова
Оцените автора
( 5 оценок, среднее 4.2 из 5 )
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.