Мария Пустовит. Сам ты Гендель. Продолжение. Гайдн

Мария Пустовит. Сам ты Гендель. Продолжение. Гайдн Книги
Гайдн

Мария Пустовит. Сам ты Гендель. Продолжение. Гайдн

Есть один такой композитор, которого никто не любит. Даже хуже – его все уважают. Ему обидно, конечно. Но он привык. За двести лет можно привыкнуть. А всё потому, что люди любят драму. Обязательно надо, чтоб кто-то кого-то зарезал, или чтоб полгорода сгорело. Ну или хотя бы несчастная любовь. А Гайдн драму не любил. Он чётко разграничивал – вот у меня музыка, а вот у меня драма. И никогда эти понятия не путал. А между тем, драма у Гайдна была. Как минимум, жена ему попалась такая, что не дай Бог – рвала его рукописи себе на папильотки. Папильотки, кто не знает – это такие доисторические бигуди.То есть, Вы себе представьте – просыпается Гайдн с утра, довольный. Первую часть симфонии вчера закончил. Пьёт кофе. Дай, думает, сыграю разок, может чего подправлю. Хвать – заключительной партии нет. Идёт искать в другую комнату, а там жена. Сидит со щипцами, заключительную партию на локон свой накручивает, свинья. Это что, не драма? Но Гайдн сор из избы не выносил. Терпел. Он вообще был очень терпеливый человек. И весёлый. И никогда никого не ругал. Даже когда к нему на консультацию пришёл молодой лохматый Бетховен и чуть не сломал ему инструмент, Гайдн ему мягко сказал – так мол и так, надо Вам ещё немножко поучиться, талант есть, а больше ничего нет. Бетховен тогда обиделся – Бетховен как раз очень был обидчивый. А серьёзно – если бы все решали свои проблемы, как Гайдн, мир стал бы лучше. Одно время он сильно расстраивался, что люди на его концерты приходят выспаться. Другой бы кто, может, ругал публику – козлы вы все, сонные и бездуховные. А Гайдн нет. Гайдн никого не ругал. Он был человек конструктивный – в конце каждого восьмитакта взял и вписал удар литавр. На слабую долю. И никто больше не спал. И мудрость у него тоже была – мудрость миротворца. Кто бы ещё придумал написать Прощальную симфонию, чтобы всем оркестром отпроситься наконец в отпуск? Только Гайдн. Кстати, в отпуск его тут же отправили. И весь оркестр тоже. Говорят, всё приходит к тем, кто умеет ждать. А Гайдн умел. И в конце его непривычно длинной для композитора жизни – всё у него было: и слава, и любовь, и деньги. Наполеон его уважал. Моцарт с ним дружил. Эстерхази от него отстал. И в масоны его взяли. И драма, конечно, тоже была. Вот только в свою музыку он её так и не пустил.

P.S. Вы полюбили Гайдна немножечко больше?..

Продолжение следует…

Поделиться в соц.сетях
Мария Пустовит
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.