Все, кто интересуется историей русского театра, прекрасно знают, что «Принцесса Турандот» — легендарная постановка Вахтангова, которую он успел закончить на пороге своего ухода из этого мира. Но мало кто теперь знает, что практически в то же самое время, в другом театре, Евгений Багратионович осуществил постановку, ставшую не менее легендарной. Давайте вспомним ее, тем более, что дата подходящая – 31 января 2022 года в театре «Габима» прошла премьера спектакля «Гадибук» по пьесе Семена Ан-ского.
Сколько новых слов: Габима, Гадибук, Ан-ский! Начнем с конца. Семен Ан-ский это Шлоймэ Рапопорт, выдающийся еврейский этнограф, а также писатель, драматург и революционер. Правда, революционная деятельность у него не особенно складывалась, он связался с эсерами и прятал у себя от чекистов председателя разогнанного Учредительного собрания Виктора Чернова. Но для еврейской культуры Семен-Шлоймэ сделал очень много, в том числе перед Первой мировой войной он организовал еврейскую этнографическую экспедицию. Традиционная народная культура восточноевропейских евреев стремительно разрушалась под ударами разнообразных новых веяний и нужно было хоть что-то успеть спасти, зафиксировать, сохранить. Трудно поверить, но тогда в Российской империи о народной культуре населения местечек знали гораздо меньше, чем о масаях или бушменах. В экспедиции Семен-Шлоймэ услышал народную мистическую легенду о Гадибуке, злом духе, который вселяется в человека и подчиняет себе его душу.
Эта жуткая история запала в память этнографа, обрастала подробностями, символами и в конце концов вылилась в его лучшее произведение – богоискательскую драму «Гадибук, или Меж двух миров». Богоискательством, как мы помним, тогда увлекались многие русские писатели и философы: Николай Бердяев, Василий Розанов, Дмитрий Мережковский. До премьеры своей главной пьесы Семен Ан-ский не дожил буквально несколько недель, да он о ней особо и не думал, его больше занимало открытие Еврейского историко-этнографического общества в Вильно.
А премьера состоялась в Москве в театре-студии «Габима». Тогда вообще был звездный час студий. Библейская студия «Габима» возникла при Художественном театре, при поддержке самого Станиславского. Ее участники мечтали осуществить еврейский культурный ренессанс, явить миру библейского героя, который твердо стоит на ногах, смотрит в небо и борется с Богом. Большим поклонником «Габимы» был Максим Горький, ценивший страсть и экстаз актеров, считавший, что «театр для них –богослужебное дело». На заре советской власти у театра было немало могущественных врагов, но, как это ни удивительно, спасла его поддержка… Сталина, который хитро посмеиваясь в свои усы, назвал «Габиму» «древнееврейским театром».
В 1926 году, после того как «Гадибук» прошел 300 раз, театр отправился с ним на большие европейские гастроли. В Германии на спектакле случайно оказался Альберт Эйнштейн, посмотрел и пришел в полный восторг. Из гастролей театр в Страну Советов не вернулся, в полном составе он осел в Палестине, став со временем национальным театром Израиля.
Репетиции «Гадибука» проходили просто невероятно. Они и всегда были у Евгения Багратионовича процессом уникальным, но тут творилось что-то особенное даже для Вахтангова. Актеры не понимали, что с ними происходит: сон, сумасшествие или опьянение. Никогда еще они не испытывали такого сказочного вдохновения. Да, наверное, никто и никогда не испытывал ни на одной сцене мира. Сам же Евгений Вахтангов мучительно умирал, но неизбежной его гибели противостоял творческий порыв чудовищной силы. И, хотя, по словам В. Немировича-Данченко, Вахтангов посетовал, что «Гадибук» отнял у него последнее здоровье, на самом деле эти фантастические репетиции продлили жизнь режиссера, не дали ему умереть раньше времени, позволили завершить все самое главное. В день Генеральной репетиции Евгений Вахтангов написал актерам короткую прощальную записку. Совершенно обычные слова, но как страшно они звучат, когда знаешь контекст событий. Казалось, такое экзистенциальное письмо мог написать сам Гадибук, дух, захвативший душу: «Дорогие мои. До свидания. Может, встретимся. Где вы теперь?»
И вот 31 января 1922 состоялась премьера, ставшая для московской публики настоящим потрясением. Интересно, что люди выходили настолько ошарашенными увиденным, что не могли внятно объяснить, чему они только что стали свидетелями. Один из парижских критиков так определил свое состояние после спектакля: «Сегодня от нас требуется не анализ пьесы, от нас требуется лишь понимание чуда». Спектакль невозможно было анализировать, препарировать, раскладывать по полочкам, нужно было просто увидеть чудо.
Спектакль шел на иврите, древнееврейском языке, Вахтангов этого языка не знал, но добился того, чтобы каждое слово на сцене было понятно зрителю. Оказалось, что все смыслы, все интонации хорошо доступны людям в самых разных странах. Перевод был не нужен. «Гадибук» стал признанным шедевром режиссуры ХХ века, он оказал влияние на Антонена Арто, Питера Брука и Ежи Гротовского, известный кинорежиссер Михал Вашиньский снял по пьесе фильм, Леонард Берстайн создал балет, Дэвид Тамкин – оперу, а Аарон Копленд написал фортепианное трио. Память о спектакле бережно хранят в Театре Вахтангова, в 2022 году, к столетию премьеры, там прошла выставка «Гадибук», Вахтангов и «Габима»: линия жизни». А совсем недавно на Новой сцене состоялась премьера спектакля режиссера Юрия Титова «Иосиф и его братья» по грандиозной эпопее Томаса Мана. Так что библейский герой по прежнему твердо стоит на ногах, смотрит в небо и борется с Богом.
