Ничем особенным на творческом пути Николая Семеновича Лескова очерк «Леди Макбет Мценского уезда» не был. Название имеет явную аллюзию на рассказ И.С. Тургенева «Гамлет Щигровского уезда». Этим очерком писатель хотел начать обширный цикл про характеры русских женщин, но с циклом как-то не сложилось, жаль, так и не увидела свет лесковская галерея женских образов, где последовательно должны были предстать дворянка, помещица, крестьянка-раскольница и даже повитуха Бабушка Блошка.
Критики неизбежно сравнили Катерину Измайлову с героиней «Грозы» Островского, тоже Катериной! И заметьте, обе Катерины гибли в Волге! Но сравнение это оказалось не в пользу Леди Макбет, критики решили, что если Кабанова все-таки была лучом света в темном царстве, то Измайлова – лишь молния, порожденная мраком и ужасом непроглядного купеческого быта. А потом шестьдесят с лишним лет про очерк никто не вспоминал.
Но вот в 1930 году, уже в советской России, вышло роскошное иллюстрированное издание «Леди Макбет», иллюстратор был самый подходящий, певец провинциального купеческого быта Борис Кустодиев (к тому времени умерший). Существует версия, что Борис Михайлович создал ряд блестящих эротических иллюстраций к очерку Лескова. Семья художника поспешила уничтожить эти опасные рисунки, однако с ними успел познакомиться молодой композитор Дмитрий Шостакович. И будто бы вдохновленный этими неподцензурными иллюстрациями Шостакович и засел за оперу «Леди Макбет Мценского уезда». Так это было или не совсем так – только с этого времени у Катерины Львовны Измайловой началась вторая жизнь, она стала главной героиней самой известной русской оперы ХХ века, а рядовой жесткий очерк нравов превратился в трагическую повесть, одно из самых известных произведений русской классической литературы. История Катерины описана в различных фильмах и театральных постановках. Не так давно режиссер Петр Шеришевский поставил прекрасный спектакль в нашем «Красном факеле».
Премьера оперы состоялась в самом начале 1934 года одновременно в Москве и Ленинграде. И в Малом оперном (Михайловском), и в Музыкальном театре В.И. Немировича-Данченко успех был ошеломляющий, публика бурлила и неистовствовала. В Москве в почетной ложе расплакался от избытка чувств пролетарский писатель Максим Горький. Публика ожидала увидеть автора — мощного старика, нового Вагнера и была крайне изумлена, увидев хрупкого юношу в круглых очках. Триумф был неслыханный. И продолжался он два года, пока на оперу не пожаловал самый главный зритель – Сталин.
Сказать, что Иосиф Виссарионович пришел в ярость – значит ничего не сказать. Опера Шостаковича совершенно не укладывалась в его картину миру, в его представления о музыке, о культуре. Через несколько дней газета «Правда» разразилась погромной статьей «Сумбур вместо музыки». Сталин поинтересовался – а полностью ли признает товарищ Шостакович критику своего творчества? Дмитрий Дмитриевич ответил: «Большую часть признаю, но до конца еще не осознал…» После такого невероятно смелого и откровенного ответа жизнь и возможность работать композитору были сохранены, ведь в отличие от всех своих «тонкошеих вождей» Сталин прекрасно знал и понимал музыку, в особенности оперу, и сразу понял, что перед ним настоящий гений. Но на опере «Леди Макбет Мценского уезда» на очень долгое время был поставлен жирный крест. Заодно был поставлен крест на планах Шостаковича создать русское «Кольцо нибелунга», оперную тетралогию, в которой «Леди Макбет» отводилось место первой части. И здесь с циклом не сложилось…
В год 120-летия со дня рождения Дмитрия Шостаковича Московский академический Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко обратился к первой редакции оперы, рассматривая ее прежде всего как концентрат исторической и человеческой энергии эпохи. Премьерные показы состоятся совсем скоро, 20, 21 и 22 марта.
В центре спектакля, как мы знаем, Катерина Измайлова. Николай Лесков создал ее фигурой жуткой, по-настоящему дьявольской. Шостакович же воспринял же ее совсем по другому, «энергичной, талантливой, красивой женщиной, которая гибнет в мрачном, жестоком семейном окружении купеческо-крепостнической Руси». Не случайно композитор полностью исключил из сюжета оперы самую страшную линию очерка – детоубийство. Жанр оперы он определил как «трагедия-сатира». Так вот все, что в опере связано с Катериной – это трагедия, а все остальное – едкая сатира. Елена Гусева, репетирующая партию Катерины, говорит: — У Шостаковича Катерина очеловечена, он писал ее именно как влюбленную молодую женщину. Поэтому мы обязаны оправдывать своих героинь на сцене — иначе просто не спеть, не сыграть.
Исполнитель роли Сергея Нажмиддин Мавлянов делится своими впечатлениями: — Чем больше я учу эту партию, тем больше восхищаюсь гениальностью Шостаковича. Написать такое в 28 лет — это колоссально! Он опередил время на 100 лет. В этой опере слышны отголоски Мусоргского, Малера, даже Римского-Корсакова, но при этом сразу узнается его неповторимый стиль. Каждый раз, когда стою за кулисами и слушаю оркестр, испытываю настоящий восторг.
Дмитрий Ульянов, который выйдет на сцену в образе Бориса Тимофеевича, размышляет: — Что касается музыки — Шостакович для меня в некотором смысле продолжатель Мусоргского. Та же речитативность, образность, когда русское слово и драматургия — на первом месте. А первая редакция, которую мы играем, — острая, сложная, неожиданная. Там и гротеск, и вальсовость, и вдруг — вагнеровские объемы оркестра, и совершенно сумасшедшая лирика. Для меня это уникальная музыка.
— Есть в этой опере некие черты национальной ментальности, сформированные и сфокусированные временем, жестоким и героическим, созидательным и пафосным. Сгусток всего: мечтательность, невежество, мощь характеров, насилие — все это там есть. Шостакович видел, слышал, понимал время и воплощал его в музыке. — уверен режиссер-постановщик, художественный руководитель театра Александр Титель.
Спустя 90 лет на столичную сцену возвращается безусловный шедевр музыкального искусства ХХ века, возвращается в таком виде, в котором его задумал автор. То, с какой тщательностью, с каким пониманием работают сейчас над постановкой Александр Борисович и коллеги, говорит о том, что нас ожидает встреча не с застывшим музейным экспонатом, а с невероятным, живым произведением. Академический Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко поставил перед собой задачу благороднейшую и сложнейшую. И мы можем быть уверены, что эта задача будет полностью и успешно выполнена.
Фото Сергея Родионова
