Мы уже готовили совместный материал и немного знакомы. Поэтому, когда появился повод вернуться к разговору – на этот раз о Восьмой симфонии Малера, – я не стал тратить время на представление и общие слова. Тем более что повод сам по себе не располагает к лёгкой беседе.
Подготовка и исполнение Восьмой Малера – это гигантская работа. Она требует серьёзного разговора. Здесь не отделаешься громкими эмоциональными фразами, призывами и общими оценками. Нужен профессиональный разговор – о партитуре, о хоре, о людях, о том, что стоит за выходом на сцену. Именно на такой разговор я и рассчитывал, когда договаривался о встрече.
Добавлю контекст, без которого этот разговор не имеет смысла. Другие симфонии Малера в Новосибирске в последние годы исполнялись неоднократно. Восьмая – ни разу. Причина проста: это сочинение требует такого количества исполнителей, что филармония – основной источник академической музыки в городе – была не в состоянии разместить всех участников на сцене зала имени Каца. Такая возможность есть только у НОВАТа с его огромной сценой и впечатляющих размеров залом. Так что дело было не только в желании. Дело было в возможности. И вот здесь всё совпало: пришло время, появилось желание у главного дирижёра театра и его музыкального руководителя Михаила Петровича Татарникова, у Марии Моисеенко, у общественности – и началась подготовка к исполнению.
Для Марии разговор потребовал времени для подготовки – всё обдумать, выстроить и ничего не забыть. И вот результат нашей работы: этот текст.
– Михаил Петрович Татарников предложил вам эту программу. Что вы почувствовали в первую секунду?
– Восторг. Потому что Восьмая Малера для хормейстера – это то, что «надо хотя бы раз в жизни попробовать». А вторая реакция – волнение. Потому что я прекрасно понимаю, что это значит: сотни людей, которые должны быть согласованы, невероятно сложная хоровая фактура и такой способ письма, который выводит человеческий голос на предельные возможности.
– Что вы видите, когда открываете партитуру?
– Я вижу то, о чём Малер писал Менгельбергу: «Звучит и откликается вся Вселенная, поют уже не человеческие голоса, а движутся планеты и солнца по своим орбитам». Это красивые слова, но когда открываешь партитуру, понимаешь, что он именно так и написал. Бесконечные голосовые линии. Первая часть – латинский гимн Veni Creator Spiritus, призыв Святого Духа. Но написан он как огромная фуга: хор вступает сразу плотной имитационной фактурой, голоса наслаиваются, переплетаются, движутся одновременно. Это не «я спою фразу – ты споёшь фразу». Это гигантская ткань, где все находятся в движении.
Вторая часть ещё масштабнее: почти две трети всей музыки. Текст – немецкий, финал «Фауста» Гёте. С латыни на немецкий, от церковного гимна к истории вознесения Фауста. Но музыкальный материал один и тот же. Малер говорит нам: сошествие Святого Духа и спасение человека – это об одном и том же.
– Для хора это, наверное, не просто «выучить ноты»?
– Главная сложность – и главное удовольствие – в том, что здесь проблема не в том, как «спеть», а в том, как «услышать». Приведу конкретный пример. В первой части хор вступает сразу в высокой тесситуре и на forte. Если думать только «как бы красиво спеть», ты проиграл: начнёшь спорить с соседней партией, с оркестром, и всё будет звучать не так. Но если переключить голову и подумать «где я в этой ткани, с каким инструментом у меня диалог», то всё встаёт на место.
Малер требует симфонического мышления у хора. Каждый голос – не сольная красота, а материал внутри целого. Это совершенно другая логика, чем в романтической хоровой музыке. Для нашего коллектива это отличная школа: она заставляет каждого перейти от «хорошо ли я пою» к «что мы вместе производим».
– Давайте про состав. Шесть-семь хоровых сил. Как вы их собирали?
– Собрать всю эту хоровую массу в одном проекте – от репетиционного графика до согласования составов – было для меня отдельной интересной задачей. Это большая работа, которая остаётся за кулисами, но без неё ничего бы не получилось.
Основная исполнительская сила – это хор НОВАТа. Профессиональный оперный хор. В проекте уровня Восьмой Малера именно на нём лежит главная нагрузка. Почему? Потому что Малер пишет два самостоятельных смешанных хора, и один из них – это фактически весь объём первой части и огромный пласт второй. Хор оперного театра – это коллектив, который каждый вечер выходит на сцену, поёт в спектаклях, умеет существовать внутри оркестровой ткани, умеет держать строй в самых сложных условиях. Для Восьмой это критически важно: здесь хор не «поддерживает» солистов, а сам является главным действующим лицом наравне с оркестром.
– Вы сказали «два самостоятельных хора». Это же не просто разделение на левых и правых?
– Нет. Это два разных организма. Они во многих эпизодах не поют вместе, а противопоставлены друг другу, перекликаются, переплетаются. Если у двух коллективов хоть немного расходится интонационное ощущение, то наслоение превращается в катастрофу. И здесь именно оперный хор становится тем якорем, по которому выстраиваются остальные: у него есть опыт, у него есть школа, у него есть дисциплина большого театра.
– Рядом с ним – приглашённые коллективы. Расскажите о них, расскажите о том, что каждый приносит в этот проект.
– Новосибирская хоровая капелла – это коллектив филармонии. Художественный руководитель и главный дирижёр – Игорь Викторович Юдин, народный артист России. Он возглавляет капеллу с 1986 года, то есть уже сорок лет. Этот коллектив был создан в 1981 году как первый профессиональный академический хор к востоку от Урала и все эти годы остаётся одной из главных хоровых сил Сибири.
Молодёжный академический хор «Благовест». Руководитель – София Дружинина. Это не просто «хор при гимназии», как можно подумать по названию. Это очень сильный, профессионально выстроенный коллектив с серьёзной школой, с высокой вокальной культурой и с большим опытом работы в сложных программах. «Благовест» работает с духовной музыкой – а это как раз та область, где особенно важны чистота интонации, ансамблевая точность и понимание слова. Именно эти качества оказываются бесценны в Восьмой Малера, где латинский гимн и немецкий текст «Фауста» требуют от хора не просто красивого звука, а осмысленного, артикулированного, стилистически точного пения. Когда рядом с тобой поёт такой коллектив, это и опора, и пример того, как надо работать с текстом и звуком.
Концертный хор детской хоровой студии «Дружба» ДДК имени Д.Н. Пичугина. Руководитель Маргарита Кулагина. Это не просто детский хор, который иногда где-то выступает. Это постоянный участник городской музыкальной жизни Новосибирска. Они участвуют во множестве городских фестивалей и концертов, являются неотъемлемой частью самых разных проектов города. То есть у этих детей уже есть сценический опыт, они привыкли работать в разных условиях и с разными программами.
И ещё один участник – хор студентов вокального отделения колледжа имени Мурова. Для этих ребят участие в таком проекте – не случайность. Они уже не первый раз выходят на большую сцену в масштабных сочинениях: принимали участие в исполнении оперы «Иван Сусанин», а также в проекте «Вехи земли Русской», где прозвучали кантата «Александр Невский» и оратория «Иван Грозный». То есть у них уже есть опыт работы с крупной формой, с оркестром, с большим составом. Это очень важно: когда студенты попадают в проект уровня Восьмой Малера, они приходят не с нуля, а с пониманием того, что такое большая партитура и как в ней существовать.
– А детский хор? В Восьмой у Малера он ведь не декоративный.
– Здесь хочу остановиться подробнее, потому что роль детского хора в Восьмой гораздо серьёзнее, чем может показаться на первый взгляд. У Малера детский хор – это не украшение и не «милый эпизод». Это голос, который несёт в себе тему чистоты и спасения, и он вступает в тот момент, когда музыка достигает особой прозрачности и высоты. Это отдельная краска, отдельный смысл.
Детский хор НОВАТа – это коллектив, который существует при театре и растёт вместе с ним. Эти ребята каждый год берут всё более сложные партитуры: они участвуют в оперных постановках, поют в спектаклях, работают с оркестром. Их уровень за последние годы заметно вырос, и это чувствуется. Для них участие в Восьмой – это не «выездное мероприятие», а продолжение их театральной работы, только на другом уровне сложности. Они привыкли к сцене, к дирижёрскому жесту, к тому, что нужно слушать оркестр.
И ещё один момент, который для меня важен: детский голос в Восьмой должен звучать естественно. Его нельзя «заставить» звучать как взрослый, иначе он потеряет всё своё очарование. Но при этом оркестровка Малера плотная, и детскому хору нужно уметь в нужный момент пробиться сквозь эту плотность звучания, не прибегая к форсированию. Это очень тонкая работа и для хормейстера, и для детей. И то, что в театре есть свой детский хор, который уже умеет работать в таких условиях, – большое подспорье для всего проекта.
– Ещё есть «Per Aspera». Любительский хор. Зачем им это?
– Это любительский хор при театре, то есть люди, которые поют не по профессиональной обязанности, а потому что хотят. И когда такой коллектив берётся за Восьмую Малера – это, на мой взгляд, самое честное доказательство того, что музыка эта живая и нужная. Любители не стали бы тратить месяцы репетиций на партитуру, которую можно просто послушать в записи. Они выходят на сцену, потому что хотят быть внутри этой музыки.
– Солисты. Восемь человек. Это много или мало для такой партитуры?
– Их действительно восемь: три сопрано, два альта, тенор, баритон и бас. Это не просто солисты, это полноценный вокальный ансамбль внутри симфонии. Вторая часть, финал «Фауста», во многом держится именно на них: от их тембров и ансамблевого баланса зависит, прозвучит ли вознесение Фауста как живое, дышащее действие или распадётся на отдельные номера. Работать с оперными солистами в этой партитуре – отдельное удовольствие и отдельная ответственность: им приходится одновременно быть частью оркестровой ткани и вести свою драматургию. И то, что они выходят из того же театра, что и хор, – это дополнительный плюс: все понимают друг друга с полуслова.
– Вы сказали, что технические вопросы вас трогают меньше всего. А что трогает?
– Меня трогает то, что весь этот проект сам по себе – метафора сотрудничества. Восьмая Малера требует стольких людей, стольких голосов, чтобы «прозвучать полностью». И это сегодня имеет свой вес. Не как абстрактная идея, а буквально: несколько сотен человек из разных мест, с разным опытом, должны в одном пространстве, в одно мгновение дышать, звучать и стать одним целым. И в центре этого – оперный хор театра, который держит на себе основную исполнительскую ответственность.
– О чём это всё? Если отбросить технику, графики, репетиции. О чём Восьмая лично для вас?
– Малер писал Менгельбергу, что это сочинение «в высшей степени уникально», настолько, что его невозможно описать. Но я попробую сказать, как я это понимаю. Ядро Восьмой – любовь как сила спасения. Первая часть – молитва о Святом Духе. Вторая – Фауст, возносимый «вечной женственностью». Малер сваривает религиозный текст с гуманистическим и говорит об одном: человек спасается не сам. Его поднимает что-то большее – благодать, любовь, общность.
И это же самое делает хор как таковой. Один человек не споёт Восьмую Малера. Один человек и себя не спасёт. Нужно – вместе. Но у этого «вместе» есть основа – коллектив, для которого сцена и музыка являются профессией, а не хобби. Оперный хор НОВАТа – это и есть та основа, на которой строится всё остальное.
Поэтому для меня этот проект – не просто исполнение очередной программы. Это участие в чём-то весомом. В Большом зале театра несколько сотен людей ищут одно дыхание, одну интонацию, одно направление. Это и есть то, о чём написана музыка.
Премьера Восьмой симфонии Малера состоится в Большом зале НОВАТа. Дата и состав – на сайте театра. Я буду там. И, честно говоря, уже сейчас, за несколько месяцев до выхода на сцену, я понимаю: это будет не просто концерт. Это будет событие, которое я запомню надолго. Дай бог всем нам –одного дыхания.
#НОВАТ #Новосибирск #Малер #ВосьмаяСимфония #ВосьмаяМалера #классическаямузыка #опера #хор #оркестр #симфония #премьера #МарияМоисеенко #МихаилТатарников #НовосибирскаяФилармония #Благовест #Дружба #ПерАспера #культура #искусство #музыка #БольшойЗалНОВАТа #симфониятысячиучастников #единоедыхание
