Сергей Новиков: «Оперный театр для меня, как машина времени»

Сергей Новиков: «Оперный театр для меня, как машина времени» Культ.Интервью

В Новосибирске впервые прозвучала опера Петра Ильича Чайковского «Опричник» в исполнении коллектива НОВАТа. Спектакль на Большой сцене театра поставил режиссер Сергей Новиков.

Оперы классического наследия в его постановке можно увидеть на театральных сценах Москвы, Санкт-Петербурга, Минска, Красноярска и Нижнего Новгорода.

Постановка оперы П.И. Чайковского «Опричник» стала второй режиссерской работой Новикова в Новосибирском театре оперы и балета. В 2019 году на Большой сцене НОВАТа прозвучал Реквием Джузеппе Верди на русском языке в память о защитниках блокадного Ленинграда. Сергей Новиков выступил автором идеи этого проекта и постановщиком, он же выполнил русский перевод канонического латинского текста.

В период подготовки новосибирской премьеры «Опричника» Сергей Геннадьевич нашел время встретиться и рассказать о своих режиссерских исканиях. Беседа получилась крайне информативной и эмоциональной.

Сергей Новиков: «Оперный театр для меня, как машина времени»

«Опричник» редко ставится в музыкальных театрах. В течение двух десятилетий до вашей постановки 2021 года в Михайловском театре была только концертная версия Мариинского театра в 2015 году. Почему вы решили обратиться именно к этому материалу?

У нас с маэстро Александром Соловьевым была цель вернуть эту оперу в художественный оборот, поскольку «Опричник» был позабыт незаслуженно. Это очень красивая, мощная симфоническая партитура. Это все-таки Чайковский, наш самый исполняемый композитор, у которого не так много опер, чтобы мы ими разбрасывались.

Да, в «Опричнике» мы слышим музыку молодого оперного композитора. Чайковский еще ищет в этом жанре, еще не осознал, как работают все внутренние механизмы оперы, позволяющие держать внимание зрителя. Со сценических репетиций «Опричника» Чайковский убегал в слезах, считая, что в третьем и четвертом актах действие останавливается… Однако всю жизнь он намеревался вернуться к этой партитуре, чтобы убрать повторы и длинноты ради сквозного развития действия.

Наша с маэстро Соловьевым музыкальная редакция как раз это учитывает. Мне посчастливилось увидеть копию корректированной Петром Ильичом партитуры, в которую он в самом конце внезапно оборвавшейся жизни вносил изменения и в текст, и в свое либретто.

Чайковский не раз и не два так поступал со своими произведениями: переделывал, чтобы они стали более доступными для зрителя. Он очень заботился о том, чтобы его произведения нравились. Допустим, пример со следующей его оперой – «Кузнецом Вакулой», которая была принята восторженно композиторским жюри Русского музыкального общества, но достаточно прохладно публикой. Чайковский переписывает партитуру, добавляет некоторые номера. Теперь опера называется «Черевички». А чтобы быть уверенным, что это произведение в уже переделанном варианте будет показано и сыграно так, как он хочет, он переступает через свои личные страхи и сам впервые становится за дирижерский пульт. Это при том, что он был очень стеснительным человеком и вовсе не любил всеобщего внимания. Так началась его дирижерская карьера. Он понял, что это призвание у него тоже есть, и зритель благосклонно воспринимает его как маэстро собственных сочинений. Но первоначальным мотивом было именно желание донести произведения до зрителя, до слушателя. Он на это делал огромную ставку.

Сергей Новиков: «Оперный театр для меня, как машина времени»

Думаю, что к этому его подтолкнул полный провал первого исполнения его Перовой симфонии, в котором он винил дирижера.

Возможно. Кстати, он запрещал издавать партитуру «Опричника», пока он ее не переделает. Но вопреки его воле опера получала все новые и новые сценические воплощения. Чайковский с удивлением узнал, что в Киеве поставили «Опричника», поехал на премьеру. Его всячески там чествовали. Он в прекраснодушном настроении оттуда возвращался, но только больше укрепился в мысли, что она требует сокращения. К сожалению, выпустить новую редакцию не успел. И тем не менее это самостоятельное произведение. Да, мы там слышим предвестников «Онегина», «Мазепы», «Иоланты», находим явные переклички. Но это не прямые цитаты, в отличие от более ранних его опер, им уничтоженных. К примеру, в «Опричнике» есть сцена сватовства боярина Митькова, она прямо взята из уничтоженной композитором оперы «Воевода». И поскольку «Воевода» – опера комическая, а «Опричник» – трагедия, то эта сцена из всей партитуры выбивается. Но «Опричник» – самостоятельное произведение, и нигде композитор больше не использовал эту музыку. Это полноценная партитура. Если мы ее не будем пропагандировать, ее никто не будет пропагандировать. Есть забытые авторы, но это же великий Чайковский. Знак качества стоит на всем, к чему Петр Ильич прикасался.

Вы любите оперу, любите музыку, но в силу специфики своей основной деятельности не можете отдаваться любимому делу целиком. Вас это расстраивает?

Нет, абсолютно. У меня есть работа, это государственная служба. Она занимает все рабочее время. Но для того, чтобы переключаться, когда у меня есть выходные, праздничные дни или отпуск, я перехожу на территорию оперного театра. Для меня это уникальная возможность. Оперный театр для меня, как машина времени. Бывает, например, когда в московской «Геликон-Опере» перед очередным представлением проводится вечерняя оркестровая репетиция «Иоланты», я могу после работы туда дойти пешком и оказываюсь совсем в другой системе координат, с людьми, которые меня воспринимают в другой роли. Полное ощущение, что ты путешествуешь на машине времени. Это очень неповторимое ощущение.

При подготовке к постановке вам понадобилось основательно углубиться в историю.

С Петром Ильичом это не так сложно сделать. Почему? Потому что Чайковский во многом отходит от литературной первоосновы, но никогда не делает этого просто так даже в мелочах. Чайковский сам сочиняет либретто «Опричника». И когда оно расходится с первоисточником И. Лажечникова, надо задать себе вопрос: «Почему?» Пришедшие ответы дадут богатую пищу для творческих размышлений. Ты начинаешь за эту ниточку тянуть, и открывается целый космос. Для Чайковского истории его героев всегда существуют в историческом контексте.

Например, в «Иоланте» вообще все персонажи исторические за исключением герцога Роберта. Исторический контекст: Рене борется на стороне Франции, бургундцы – на стороне англичан. Рене на шесть лет попадает в бургундский плен, выходит из него, заплатив контрибуцию, оставив двух сыновей, женив на дочерях бургундского герцога Филиппа и подписав помолвку Иоланты. Однако он не говорит Филиппу, что малолетняя принцесса в детстве ослепла. То есть слепота Иоланты и запрет говорить о ней – это не желание оградить ребенка от плохих новостей, а государственная тайна. Обман бургундцев, если раскроется, может стать поводом к новой войне.

И вот Чайковский изменяет имя Водемона: в опере его называют «Готфрид». Причем это не просто упоминание в программке ‒ композитор это имя три раза в партитуру вписал, что не каждый раз бывает. Реальный Водемон носил имя Фредрик. «Фредрик» переводится как «миролюбивый правитель», а «Готфрид» – «божественное спокойствие». То есть Водемон с именем Готфрид является знаком для Рене Лотарингского и Анжуйского: можно успокоиться в его противостоянии с бургундцами. Более того, у него складывается головоломка – вместо одного династического брака во имя мира будет два: заключается брак Иоланты и Водемона (бургундского вассала), а также выдуманного герцога Бургундии Роберта с выдуманной графиней Лотарингии Матильдой.

А в реальности в 1444 году Рене выдал своих двух дочерей – Иоланту за Водемона, а Маргариту – за Генриха Ланкастера, будущего безумного короля. То есть Маргарита соответственно и станет Алой розой в Войне Алой и Белой розы, которая погружает Англию в междоусобную войну и спасает Францию от притязаний англичан. Кажется, что постановщикам, можно этого не знать. Однако это имеет значение, особенно если вспомнить, какую роль белая и красная розы играют в опере в сцене встречи Водемона и Иоланты. Более того, в опере есть текст: «Обе гербом возьму себе на щит и буду верен им до гроба». Когда закончится противостояние Алой и Белой розы, то обе розы будут объединены в гербе Тюдоров: белая роза (Йорки) внутри красной (Ланкастеров).

То есть Чайковский был глубоко погружен в хитросплетения политики средневековой Европы. Ранее он сам написал либретто к своей «Орлеанской деве», которая повествует о событиях того же периода.

Сергей Новиков: «Оперный театр для меня, как машина времени»

А тема опричнины? Она ведь достаточно непроста для оперы.

Чайковский взял ее не просто так. Он хотел, чтобы его опера была успешной. Поэтому обратил внимание на очень популярный драматический спектакль того времени по пьесе Лажечникова (причем поначалу она была запрещена цензурой), который шел в Малом театре с аншлагами. Чайковский сам был на постановке, он видел эту волну успеха. И он хотел эту волну направить и на свое произведение.

Но мы делаем все-таки немного другой спектакль. Если для зрителей прошлых веков понятно, что такое опричнина, то для сегодняшнего зрителя совершенно не понятно. Почему, несмотря на то что опричнина как явление просуществовала только семь лет, это понятие продолжает жить в народной памяти и через 450 лет? Слово “опричник”(или“кромешник”)не забыто, у него резко негативная коннотация. По всем историческим источникам, в 1565 году царь искусственно делит страну на своих – тех, которые “опричь”, что значит “кроме” всех остальных, и земских, которые теперь для него будто “чужие”. Своим разрешается всё, а чужие оказываются в коллективной опале. В суды царь рассылает указание: если в споре сходятся земский и опричный, то судить в пользу опричного. Вседозволенность быстро развращает “новых царевых любимцев”, и страна терпит от них разорение. Вступление в опричнину для земского боярина – это страшный выбор. Что происходит с человеком, от которого обстоятельства требуют отказаться от всего, что ему дорого? Опера Петра Ильича Чайковского именно об этом.

Есть в «Опричнике» один неоднозначный герой ‒ красивый с длинными волосами. Эту партию исполняет контратенор.

Это мы предлагаем, чтобы его исполнил контратенор.

А если такого голоса в труппе нет?

Тогда партию Басманова поет контральто. Вопрос не в том поет контратенор или контральто. Вопрос в том, что Чайковский этого героя наделяет женским голосом, хотя это взрослый мужчина. Это не мальчик Ваня ‒ подросток из «Сусанина», не царевич Федор из «Бориса Годунова». Басманов ‒ не юнец, ему уже минимум двадцать лет, и это один из самых лютых опричников при царе, его ближайший слуга ‒ кравчий. И Чайковский его специально наделяет женским голосом. Значит, он хочет нам на что-то указать, основываясь на исторических свидетельствах о том, что он был очень красив, женоподобен, специально носил длинные волосы. Эйзенштейн нам это подтверждает, Алексей Толстой нам на это указывает в романе «Князь Серебряный», Василий Осипович Ключевский того же мнения. В общем, Чайковский в этой трактовке не одинок. После разгона опричнины Федор Басманов перед своей собственной казнью решает сказать людям последнее слово, но Малюта Скуратов из-за спины помимо палача отсекает ему голову своим мечом, чтобы тот не успел сказать ничего, что могло бы скомпрометировать царя. Поэтому – да, Чайковский в «Опричнике» дает Басманову свою оценку.

У вас подход к опере как у хорошего детектива. Опричнина, как раковая опухоль, метастазы которой привели потом к ее же разрушению.

Идея-то опричнины была понятной: царь создал вокруг себя гвардию преданных слуг. Специально набирал их из числа худородных дворян, которые не имеют родственных отношений, связей в столице. И они верно служат царю, царь на них рассчитывает. В «Опричнике» показан один из методов сплочения и подчинения опричнины ‒ «повязать кровью». Слухи быстро разносятся. Даже уличные мальчишки знают, что Андрей Морозов вступил в опричники, забрасывают лошадиными кругляшами его мать – Морозову, вышедшую из церкви и творящую милостыню: «Опричница поганая!» Задача Грозного была создать себе гвардию, но эта гвардия, получив неограниченную власть над земством всего за несколько лет от свалившейся вседозволенности потеряла все нравственные ориентиры. Нравственность – это же система неких принятых обществом ограничений и запретов. Это можно, это – нельзя, это хорошо, это – плохо. А им стало можно все.

Сергей Новиков: «Оперный театр для меня, как машина времени»

Композитор выбрал именно это историческое время. Этот исторический материал. Не было соблазна перенести действие в наше время, как-то осовременить?

Само название уже чувствительно для нашего времени, его одного уже хватает для резонанса. А переносить никуда не надо, потому что это все-таки уникальный период в истории нашего государства. Уникальный в том, что царь как глава страны в период опричнины – он, может быть, этого не хотел – допустил немотивированное уничтожение собственного народа из-за вот этого режима беспредельной вседозволенности. В общем, такого периода в истории нашей страны больше не было. И переносить куда-то в другое время не очень справедливо. Опричнина оставила глубокий рубец в народной памяти, именно поэтому это явление больше не повторялось. Журналисты меня много раз спрашивали: «А репрессии?» Я бы не хотел поднимать тему сталинского террора, но репрессии – это государственная политика, которая из борьбы с саботажем и шпионажем превратилась в борьбу с инакомыслием. Если вы не согласны с государственным строем, значит, вы ‒ наши враги, и мы с вами боремся. В период опричнины никакого инакомыслия не было. Все, кого казнил Иван Грозный, были «за» Ивана Грозного. «Твердо стоял он за царя. И твердо нес свое крестное целование», – так написано про Морозова в романе Алексея Толстого. И все эти бояре, которых казнили десятками, тоже все были до последнего царевыми слугами. В большинстве своем эти люди не были никакими предателями, а простые селяне, которые жили в поместьях этих опальных бояр, уж точно совершенно были ни в чем не повинными людьми. У Алексея Толстого «Князь Серебряный» начинается с того, что некий опричник Матвей Хомяк почем зря истребляет скот в одной из деревень. И князь Никита Романович Серебряный, возвращающийся из Литовского посольства, видит сущие бесчинства, останавливает Матвея Хомяка, на что тот потом жалуется царю. Но когда Хомяк говорит: «Я царев опричник», князь отвечает, что не может такого быть, чтобы царь позволял такое непотребство творить над людьми. И только позже он узнает, что времена изменились, и опричники могут творить все, что угодно.

Обычно музыкальные театры ставят оперы более известные широкому кругу слушателей, чем «Опричник». Вы же берете оперу, с которой Чайковский начинал как оперный композитор, понимая, что это достаточно сложно.

Что касается того, что театры предпочитают ставить оперы хорошо всем известные, востребованные. С этим я не совсем согласен. Например, в Мариинском театре практически за месяц выходят «Пуритане» и «Гугеноты» ‒ две разные оперы. Одна – Доницетти, другая – Мейербера. Про неблизкие нам религиозные течения, исторические хитросплетения. И в интригах что одного, что другого произведения надо разбираться, будучи исторически подкованным. Вот Валерий Абисалович решил, что эти две малоизвестные оперы нужно поставить. При том, что это большие оперы и по своему хронометражу, и по своему оформлению. Согласитесь, это не подтверждает ваш тезис. Хотя, конечно, Валерий Абисалович большой мастер, и его музыканты и артисты позволяют ему оживлять на сцене совсем уже редко исполняемые оперные шедевры.

Вернемся к «Опричнику». Есть очень любопытная статистика: постановку зритель Михайловского театра принял настолько благосклонно, что количество его показов уже превысило количество показов «Опричника» в его первых постановочных решениях. То есть мы своей цели достигли: оперу уже знают в Питере и Красноярске, она нравится зрителям. А теперь будет идти еще и в Новосибирске.

Сергей Новиков: «Оперный театр для меня, как машина времени»

Сергей Геннадьевич Новиков

Родился 6 ноября 1977 г. в г. Горьком (ныне – Нижний Новгород).

В 1996 г. окончил музыкальное училище по специальностям «солист оркестра» (саксофон-альт), «дирижер эстрадного коллектива», в 2001 г. – филологический факультет Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского по специальности «журналистика».

В качестве режиссера-постановщика поставил оперы «Русалка» Александра Даргомыжского (Концертный зал им. П.И. Чайковского Московской филармонии, 2016, дирижер – народный артист России А. Рудин), «Иоланта» Петра Чайковского (московский театр «Геликон-Опера», 2019, дирижер – народный артист России Е. Бражник; Шведская королевская опера в Стокгольме, 2021, дирижер Дж. Фьоре), «Опричник» Петра Чайковского (Михайловский театр Санкт-Петербурга, 2021, дирижер А. Соловьев, Красноярский театр оперы и балета имени Д. Хворостовского, 2023, дирижер Ф. Селиванов), «Лакме» Лео Делиба (Красноярский театр оперы и балета имени Д. Хворостовского, 2022, дирижер – народный артист России А. Рудин), Мариинский театр, 2023, дирижер К. Кнапп, «Черевички» Петра Чайковского («Геликон-Опера», 2024, дирижер Ф. Селиванов), «Синяя борода» Жака Оффенбаха (Красноярский театр оперы и балета имени Д. Хворостовского, 2023, дирижер А. Юдасин).

Владеет английским, французским и итальянским языками.

Сергей Геннадьевич женат, у него шестеро детей.

Сергей Новиков: «Оперный театр для меня, как машина времени»

P.S.

Несмотря на достаточно жаркую летнюю погоду, премьера оперы Петра Чайковского «Опричник» вызвала большой интерес у новосибирских – и не только новосибирских – театралов. Все 1 450 билетов были раскуплены. Зрители отметили симфонизм музыкального материала и красоту хоровых номеров, динамику сюжета и высокий эмоциональный накал действия. Опера «Опричник» стала четвертой оперой композитора из восьми сохранившихся, украсившей репертуар новосибирского оперного театра.

Фото Алексея Цилера с репетиции «Опричника» Сергея Новикова в репетиционном зале НОВАТА. Финальная сцена оперы «Опричник» Михайловский театр. Фото с сайта театра.


Поделиться в соц.сетях
Александр Савин
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.