Устает не только рука и плечо, а вся нервная система

Устает не только рука и плечо, а вся нервная система Культ. Публикации
Солисты балета о том, как им живется в «Соборе Парижской Богоматери»

Премьера балета «Собор Парижской Богоматери» на сцене НОВАТа стала одним из самых заметных событий новосибирской культурной жизни осенью 2021 года. Неординарный для академической сцены, динамичный, острый спектакль полюбила публика, а для артистов балета постановка стала новой ступенью в развитии и бесценным опытом работы с хореографией выдающегося мастера XX века Ролана Пети.

8 и 9 апреля «Собор Парижской Богоматери» вновь будет представлен на Большой сцене театра. Все составы исполнителей обжили спектакль, каждый состав дает свое прочтение балета, постановка это позволяет. Как говорится, труппа справляется своими силами. Были проблемы с партией Феба, но к вписавшемуся в нее Михаилу Лифинцеву присоединится руководитель балетной труппы Леонид Сарафанов, который 9 апреля будет впервые ее танцевать. И еще о притягательном. За дирижёрский пульт встанет заслуженный артист России, дирижер Большого театра и театра «Ковент-Гарден» Павел Сорокин.

Уже сейчас показалось интересным поговорить с исполнителями, «почувствовавшими спектакль». О том, как складывался репетиционный процесс, и чего в нем было больше – сложностей или удовольствия от знакомства с новой хореографией.

Заслуженная артистка России Ольга Гришенкова – Эсмеральда:

Устает не только рука и плечо, а вся нервная система
Ольга Гришенкова

— В работе над партией Эсмеральды были свои сложности: непривычный хореографический текст, достаточно графичные движения, требующие точности исполнения и это заставляло выйти из привычной зоны комфорта. Но в преодолении этих сложностей, в самом процессе создания партии, нового образа, было особенное удовольствие.

– В Эсмеральде мне больше всего нравится ее умение увидеть красоту души за внешним уродством. Своей добротой Эсмеральда дала Квазимодо возможность почувствовать себя полноценным человеком, способным любить, ощущать себя счастливым, а не всеми презираемым и отверженным изгоем. Именно поэтому я очень люблю адажио Эсмеральды и Квазимодо, на мой взгляд, это самый трогательный момент спектакля.

Роман Полковников – Квазимодо:

– Спектакль довольно непростой в техническом плане. Я не о хореографии сейчас говорю, а о сценографии: платформы съезжаются и разъезжаются, мы то ныряем в люки, то появляемся из них, свет тоже очень сложный, и ты все время находишься на сцене. Так получилось, что у меня была всего одна сценическая репетиция, чтобы освоить все это, понять, куда уходить, где стоять… И меня больше беспокоило именно это.  Да, хореография непривычная, но интересная.

– Главная трудность – держать горб в течение всего спектакля. И шея, и спина после спектакля болят, поскольку все это непривычно, положение тела изломанное, необычное, а при этом нужно ещё и танцевать. Но устает не только рука, не только плечо, а вся нервная система. Ведь мышцы «включаются» по команде мозга и поэтому нервное напряжение куда сильнее сказывается на самочувствии, чем физическое утомление.

Устает не только рука и плечо, а вся нервная система
Роман Полковников

– Если говорить о Квазимодо, то этот персонаж ложится на мою душу. И более того, он, как и Спартак, ложится не только на мою душу, но и на тело. Это абсолютно мой спектакль, это я, это тело – мое. Квазимодо – это тоже я. Он добрый, большой, он выделяется среди других людей и это человек с очень оголенными чувствами…Как будто все люди вокруг него с защитой, а он один – без нее. И знаете, Квазимодо очень повезло вот в чем: он не интеллектуал, конечно, но именно потому у него очень яркое, незамутнённое восприятие мира. Он видит мир по-другому, поэтому общество его и не принимает. Его «недалёкость» позволяет ему размывать все поверхностное, все бытовое, всю эту внешнюю чепуху, поэтому он счастлив. Он может забраться на свою колокольню, смотреть на Париж с высоты и быть счастливым. Квазимодо не нужны ни богатство, ни положение в обществе и в этом его мудрость – в его незамутненности, душевной простоте. Квазимодо — самый чистый персонаж, он словно ребенок.

Екатерина Лихова – Эсмеральда:

– В работе над партией Эсмеральды для меня, безусловно, больше удовольствия, чем сложностей, которые тоже были – в своеобразной пластике Ролана Пети, в необычных сочетаниях движений. Но в целом, этот спектакль для меня пропитан удовольствием. Мне очень нравится проживать вместе с Эсмеральдой её историю от начала и до конца. Это непросто, потому что каждый раз ты испытываешь на сцене невероятно глубокие и сильные чувства, отдаешь зрителям частичку себя. Но без этого нельзя!

— В Эсмеральде мне близки ее любовь к жизни, сила ее эмоций. Все, что с ней происходит она проживает на все двести процентов: радость, боль, любовь, страх, отчаянье… Это удивительно притягательный персонаж, ведь если она радуется – весь мир радуется вместе с ней, а когда она страдает, все вокруг темнеет.

Устает не только рука и плечо, а вся нервная система
Екатерина Лихова

– В балете очень много ярких и сильных моментов, но самый мой любимый – это трио Эсмеральды Феба и Фролло. Мне кажется, что здесь такая концентрация страстей, такой сумасшедший микс: здесь любовь и страх Эсмеральды, и обаяние Феба, и безумие Фролло. И все это выливается в удивительную красоту.

Евгений Басалюк – Квазимодо:

– Работа с новым материалом – это всегда сложно. Но во время репетиционного процесса, когда я готовил с Луиджи Бонино партию Квазимодо, я получал большое удовольствие. Я считаю, что этот спектакль очень украсил репертуар нашего театра.

– Персонаж Квазимодо мне близок по душе. Я не стараюсь целенаправленно его играть, а просто стараюсь быть собой на сцене. Квазимодо привлекает зрителей своей естественностью, он –настоящий герой. Несмотря на внешнее уродство, он очень искрений, трогательный. Этот добрый, светлый образ, он может служить примером для подражания для всех нас. В хореографическом плане персонаж очень сложный, я очень долго искал пластический образ этого героя. Как вы знаете, в балете горб у Квазимодо фактически отсутствует, и именно посредством пластики – без использования бутафории или каких-либо специальных деталей костюма нужно показать эту особенность. Это, скажу вам честно, очень сложно и физически, и технически. Но самое сложное, на мой взгляд, это пронести образ Квазимодо через весь спектакль и не выпасть из него. Это очень важно: спектакль очень цельный, драматичный и зритель сопереживает Квазимодо на протяжении всего действия.

Устает не только рука и плечо, а вся нервная система
Евгений Басалюк

– Мне нравятся все фрагменты балета, в которых задействован мой герой – от первого появления и до самого финала. Подчеркну, что этот образ не отрывистый, а цельный на протяжении всего спектакля. Но все же я выделю трогательное и искреннее адажио Эсмеральды с моим персонажем: в нем можно проследить весь спектр чувств и эмоций, которые Квазимодо испытывает к ней.

Никита Ксенофонтов – Фролло:

— У меня не было сложностей ни в плане хореографии, ни в плане образа, только интерес и полная самоотдача. Как-то все сошлось, партия легла на меня достаточно легко. Наверное, это случилось ещё и благодаря тому, что Луиджи Бонино сам танцевал Фролло, поэтому очень хорошо все показывал и объяснял, какие эмоции испытывает этот персонаж. А я достаточно быстро все это впитал и, к тому же, было достаточно времени для подготовки роли – мы много репетировали. Поначалу я был излишне эмоционален, но ближе к премьере уловил, что внешне этот персонаж должен быть сдержан, а безумство страстей кипит у него внутри. Фролло – служитель церкви, его внутренняя борьба с собственным безумием очень интересна и ее достаточно непросто сыграть. Признаюсь, я сам немного сходил с ума, когда готовил эту роль. Когда ты утром и вечером каждого дня в таком образе, поневоле чувствуешь это безумие.

– В этом персонаже нет ничего близкого мне, к счастью. Это злой человек. Единственное, что может нас объединять с Фролло, что я в себе чувствую – это одержимость. Но не одержимость какой-то персоной, а фанатизм и максимальная самоотдача в работе. В отношениях, в работе я ничего не делаю вполсилы, всегда выкладываюсь полностью.

Устает не только рука и плечо, а вся нервная система
Никита Ксенофонтов

– Спектакль абсолютно цельный, я не могу в нем выделить какой-то один момент, но самая эмоционально напряженная, максимально выражающая моего героя и его противоречивые чувства сцена – это сцена в конце второго акта, когда одержимость Фролло проявляется со всей силой: он бьёт Эсмеральду, потом целует и отбрасывает. Это просто квинтэссенция всех эмоций персонажа и в этот момент я сам максимально сильно проживаю все чувства Фролло, это, можно сказать, культовый момент спектакля для меня.

Фото: Стас Левшин

Поделиться в соц.сетях
Редакция портала
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.