Николай Коротаев: от Базарова к Барону, через Мариенгофа и Бурого

Николай Коротаев: от Базарова к Барону, через Мариенгофа и Бурого Культ.Интервью

Николай Коротаев ‒ один из самых заметных актеров нового поколения МХАТа Горького. Не увидеть его брутальное обаяние, не вслушаться в его баритон просто невозможно. В каждой работе Николай на своем месте, каждую роль он делает настолько «своей», что как будто она создана исключительно для него. Будь это роль Анатолия Мариенгофа, друга Есенина ‒ не главная, но важная роль в спектакле «Женщины Есенина», роль Бурого ‒ бандита из наших девяностых, образ которого ярко прописан в постановке «Нежданно-негаданно», или роль знакомого всем Базарова в получившемся и современным, и классическим одновременно спектакле «Отцы и дети» по роману Тургенева, или герой Горького – альфонс Барон в «Над Не».

Мы уже несколько раз начинали готовить интервью с актером, но всегда что-то мешало его завершить. И вот сейчас, когда МХАТ уже в третий раз привез в Новосибирск своих «Женщин Есенина», ‒ без преувеличения мегауспешную и востребованную постановку – самое время дать слово актеру. Итак, Николай Каратаев.

Николай Коротаев: от Базарова к Барону, через Мариенгофа и Бурого

Николай, мы с вами начали общаться с первых ваших работ в спектаклях режиссера Галины Полищук. Первым таким спектаклем были «Женщины Есенина», чья гастрольная жизнь началась в Новосибирске в 2022 году. Но основательно мы познакомились в период работы над спектаклем «Нежданно-негаданно» по прозе Валентина Распутина. Давайте с него и начнем.

Впервые с Распутиным я столкнулся на третьем курсе Щукинского института. Мы играли «Прощание с Матёрой» по повести Валентина Григорьевича. Он читал инсценировку, одобрил ее, но не дожил немного до премьеры. Во МХАТе шло несколько спектаклей по его произведениям. Читая Распутина, погружаясь в его философию, я всегда удивлялся, почему сейчас он так незаслуженно забыт. Распутин любит мир. И оттого предельно внимателен ко всем его проявлениям и беспощаден в поисках ответов на извечные вопросы. Он совершенно точно не заигрывает со временем, он внимательно исследует его по мелочам, разбирает, словно часовой механизм, он стремится его понять. Жизнь он чувствует как полноводную реку, с изгибами, опасными местами, омутами, отмелями… В «Нежданно-негаданно» главный вопрос: «Как мы доплыли до места под названием девяностые?» Что нас привело к тому, что все встало с ног на голову, что привычный уклад жизни стал невозможен? Распутинские размышления отданы в основном главному герою ‒ Сене. В «Матёре» Распутин спрашивал: «Что же будет дальше?» А здесь размышляет о причинах происходящего. Интересно, что в повести нет бандитской темы, но в спектакле Галины Полищук она органично дополняет и оттеняет мирную деревенскую жизнь. Говорят, зрители очень ждут очередного появления бандитов на сцене. Мне это всегда приятно слышать.

Мне и повезло, и нет. Я играю персонажа, которого в оригинальном тексте Распутина не существует. Это молодой влиятельный бандит на кличке Бурый. У него есть младший брат Олег, которого он старается воспитать наилучшим, как он сам считает, образом. Когда я узнал распределение ролей, сразу прочел весь цикл рассказов о Сене Позднякове, расстроился, что у него нет моего персонажа: никакой подсказки от автора. Потом понял, что у меня полная свобода действий и бесконечная почва для исследования. Я волен придумать персонажа, каким захочу, наделить его любыми качествами, не боясь пойти против автора. Так вместе с режиссером и драматургом придумали его детство. Было очень важно понять, откуда берут начало мотивы его поведения. Нельзя ведь просто сыграть прямолинейного злодея. Станиславский писал: «Играешь злого ‒ ищи, где он добрый». Артист всегда адвокат роли. Так и я старался в своей работе создать человека мучающегося и любящего, со своими страхами и комплексами. Очень хотелось, чтобы зритель увидел и внешнюю агрессивную маску, и душевные метания персонажа через поступки и нелогичные на первый взгляд психологические ходы.

Было непросто, потому что 90-е я провел в состоянии счастливого детства. Тогда я не мог понимать, что происходило со страной, с людьми. В изучении этого времени самый ценный материал – это рассказы людей это время переживших. Еще помогают фильмы про бандитов: они дают ощущение романтизма, фатализма, совершенно особого мира. Своеобразный мрачный эпос. Правильное определение – бандитский романтизм. Некое двоемирие: есть обычные люди, обычная жизнь, а есть полубоги, которые живут ярко, даже феерично, пусть и коротко. У них другие правила, другая плотность жизни и ощущений. К ним тянет, несмотря на исходящую от них опасность. Это хотелось передать в спектакле.

Это второй спектакль Галины Полищук во МХАТе. Первым был «Женщины Есенина», который идет с феноменальным успехом. О нем столько уже сказано, что трудно что-то добавить. Мы, актеры, очень любим этот спектакль еще и за то, что он дал нам возможность поездить по стране, почувствовать зрителей не только в столице. Очень люблю своего героя, глубокого, стильного и самостоятельного. Это одна из немногих моих ролей, в которой я могу показать свое чувство юмора и светлый взгляд на жизнь. Ну и самое главное, что этот спектакль позволил нам начать, надеюсь, долгую работу с замечательным режиссером и интересным человеком ‒ Галиной Полищук. Это я могу совершенно точно сказать после третьего спектакля, который она поставила во МХАТе, и в котором мне повезло участвовать. Но вернемся к Распутину.

Николай Коротаев: от Базарова к Барону, через Мариенгофа и Бурого

В отличие от «Женщин Есенина» в «Нежданно-негаданно» нужна более тонкая актерская работа, тут нельзя прикрыться театральностью, условностью – только чистая и честная человеческая натура, нюансы взаимоотношений. Часто мне было сложно. Нужно было играть те стороны человеческого характера, которых я раньше не касался. Как можно избивать родного брата, чтобы его научить? Оказывается, можно. Оказывается, есть определенный кодекс поведения, который нужно соблюдать, как бы жесток он ни был. Как в животном мире: слабого сжирают, а сильный должен постоянно доказывать свое право быть вожаком. Мне пришлось найти оправдание, почему нужно ‒ да, именно нужно! ‒ убить любимую женщину. Понимаю, дико звучит. И для меня это было дико. Но это часть жизни, пропитанной бандитским романтизмом и правом сильного. Ко всему добавлялись технические задачи. Например, режиссер говорит: в этой сцене вы должны друг друга не слышать. Но как это сделать, если ты именно этому учился в театральном институте и точно так работал в театре? Галина работает на контрапунктах, на антилогике, поэтому театр, который в итоге получается, держит зрителя в постоянном напряжении. Она любит приводить один пример: мальчик, которому нравится девочка, вместо того чтобы ей портфель помочь донести, дергает ее за косички. Разве это логично? Конечно, нет. Ее спектакли парадоксальны, как сама жизнь, поэтому они так правдивы.

С Галиной работать интересно, потому что сложно. Она никогда не ставит прямолинейных и простых задач, всегда работает на шаг впереди артиста, дает задачи на вырост. Чтобы сыграть у нее достойно, ты должен вырасти прежде всего над самим собой, открыть себя другого ‒ жабры отрастить, научиться летать… В этом ведь и есть основная задача артиста ‒ всегда делать что-то новое, неизведанное, неизвестное тебе самому. Просто учить новый текст от роли к роли и говорить: «Вот я стал другим», – не выйдет. Зритель увидит подделку, и самому будет стыдно за такую халтуру. Это требование режиссера отчетливо видно во всех ее постановках. Каждый спектакль индивидуален. Именно поэтому у «Женщин Есенина» есть группа постоянных зрителей, которые смотрят спектакль по многу раз. Он каждый раз чем-то отличается.

«Нежданно-негаданно» ‒ это технически самый сложный спектакль из всех, в которых мне приходилось играть. Главное выразительное средство в спектакле – вода (часть действия разворачивается в воде, для чего на сцене размещен специальный резервуар, наполненный несколькими тоннами воды: визуальная метафора реки Ангары). Когда ты работаешь с микрофоном, вода для тебя не только партнер, но и опасность: постоянно нужно следить, чтобы брызги не попали в микрофон, иначе зритель услышит одни помехи. Во-первых, это красиво. Водная гладь, в которой буквально утоплена часть декораций, отражается, бликует свет. За этой красотой кроется и большая философия: вода как символ жизни, распутинская тема Ангары, величие и мощь природных сил. Зрители, уже посмотревшие наш спектакль, видели и нашего мохнатого артиста: во втором акте на сцене появляется собака. У меня нет сцен с псом, но появляться в одном спектакле с животным опасно для артиста. Это очень серьезная проверка на профессионализм. Животное ведь не фальшивит, понимаете?

Последняя, очень глубокая и масштабная работа Полищук, ‒ это адаптация пьесы Горького «На дне», которая получила новое название – «Над Не». Как мне кажется, во многом именно она определяет путь, по которому будет двигаться обновляемый МХАТ: масштаб, новизна и глобальность задач. И все это в рамках нравственной и эстетической красоты и чистоты.

Николай Коротаев: от Базарова к Барону, через Мариенгофа и Бурого

Действие пьесы перенесено из начала прошлого века в наше время, из ночлежки в современную психиатрическую клинику. Я играю роль Барона. В нашем спектакле это альфонс с бредом величия, находящийся на содержании у богатой женщины старше его. Очень интересная работа для меня, требующая погружения в совершенно новый мир. Я узнал, что, оказывается, нет мании величия, а есть бред величия. Узнал, как много психический заболеваний и отклонений, какие способы есть, чтобы помочь страдающим от них людям. Много читал про психические отклонения, про то, как они проявляются, смотрю, как эту тему играли большие артисты до меня ‒ Дастин Хоффман, Роберт Де Ниро, Хоакин Феникс. У них есть, чему поучиться. В то же время на улице, в метро я вглядываюсь в лица людей, стараюсь зацепиться за отражение современности в них. Ведь театр ‒ он про “сейчас”. Если я буду играть человека, про которого ни один зритель не скажет, что знает такого, значит, моя работа неточна и умозрительна. Я хочу сделать современное высказывание на важную всегда тему. В центре театра всегда человек, у меня этот человек зависимый, слабый. Хочу его представить публике во всей его неприглядности и защитить, оправдать. Звучит, наверное, излишне самонадеянно, поэтому предлагаю публике прийти, чтобы воочию увидеть и оценить мою работу.

Сейчас наш театр в состоянии большого ремонта. Тем не менее у нас много работы и в театре, и на гастролях. Владимир Абрамович Кехман делает все возможное и невозможное, чтобы мы находились в хорошей рабочей форме. Поэтому для любителей театра, которые не имеют возможности приезжать в Москву, сейчас возникла уникальная ситуация: возможность видеть наши спектакли, в том числе и премьерные, у себя в родном городе. Ведь вот только в Новосибирск мы уже в третий раз привозим «Женщин Есенина», а в Москве на него не попасть.

А у нас в Новосибирске его посмотрели уже больше десяти тысяч зрителей!

Но ведь новосибирцы смогли посмотреть еще и нашу постановку «Мастер и Маргарита», нашу свежую премьеру «Три сестры» по Антону Чехову. У вас этот спектакль увидело больше зрителей, чем в Москве. Так что во всем есть своя выгода и польза.

Спасибо за разговор и ждем вас на сцене НОВАТа.


Поделиться в соц.сетях
Александр Савин
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.