Борис Мессерер и «карменизация» всей страны

Борис Мессерер и "карменизация" всей страны Культ.Интервью
Интервью с человеком, олицетворяющим собой целое поколение шестидесятников - деятелей культуры и искусства СССР - Борисом Мессерером

Борис Асафович Мессерер – человек-символ, человек-легенда. Народный художник РФ, член Союза художников СССР, России, Московского Союза художников, лауреат Государственных премий РФ, академик Российской академии художеств, член Президиума, Академик-секретарь отделения театрально- и кинодекорационного искусства.

Мы встретились в его мастерской на Поварской недалеко от проспекта Калинина. Сейчас это Новый Арбат. В послесталинскую эпоху сюда часто приходили яркие представители того поколения, создатели неповторимого стиля и философии – Белла Ахмадулина, Андрей Битов, Евгений Евтушенко, Родион Щедрин.… И это далеко не все, кто здесь бывал! Мастерская осталась прежней, нетронутой временем. Портреты всех, кого я перечислил, неброско, не выпячиваясь и не подчеркивая свою значимость стоят, являясь уже частью творческого микромира помещения и соединяющие собой прошлое и настоящее.

Борис Асафович, несмотря на свой возраст (напомним, что великому театральному художнику 15 марта этого года исполнилось 89 лет), до сих пор водит машину!

Изучить его фотоархив – соблазн для любого интересующегося историей культуры человека. Мне видится, этот труд должен стать заботой Министерства культуры РФ.

В творческой коллекции мастера около ста спектаклей музыкального и драматического театра, среди наиболее известных его работ – «Подпоручик Киже», «Кармен-сюита», «Конек-Горбунок», «Светлый ручей» в Большом театре, «Пиковая дама» в Лейпциге и Любляне, «Клоп» и «Левша» в Кировском (Мариинском) театре, «Борис Годунов», «Горе от ума» во МХАТе, «Дальше – тишина» в Театре имени Моссовета, «Горбун» в Театре имени Маяковского. Но поводом для нашего разговора стала одна балетная постановка, в которой Борис Мессерер выступил не просто сценографом, но и, как выяснилось в ходе беседы, соавтором либретто. Мы говорили с художником об истории создания легендарного балета «Кармен-сюита».

– Сначала давайте обратимся к истории спектакля. Известно, что идея сделать балет «Кармен» возникла у Майи Михайловны Плисецкой. Она обсуждала ее с Альберто Алонсо, когда тот приезжал в Москву со своим балетом. Когда Майя Михайловна к нему обратилась, Алонсо не был против, наоборот, он даже готов был написать либретто. Как я понимаю, не было музыки, и Плисецкая обратилась к Шостаковичу, но он отказался со словами, что не может равняться с Бизе. Если мне не изменяет память, к Хачатуряну Майя Михайловна тоже обращалась, и он также отказался. Тогда у нее и возникла мысль обратиться к мужу – блестящему композитору и замечательному аранжировщику, чтобы он создал сюиту из музыки к опере Бизе «Кармен». Насколько я знаю, времени на раздумья и подготовку не было – все это делалось очень быстро. Расскажите, как все происходило, и как вы подключились к постановке?

– Вы все правильно сказали, правильно описали все переживания Майи. Она колебалась и с выбором художника тоже. Сначала разговаривала с Александром Григорьевичем Тышлером по поводу этого спектакля, но он не взялся, сказал, что это несколько авангардно для него – какие-то такие соображения, как я помню. Потом она обратилась ко мне. Я с удовольствием согласился. Тут можно продолжить с того момента, на котором вы остановились. Когда Щедрин подключился, то ситуация мгновенно изменилась. Изначально предполагалось, что «Кармен» – это будет концертный номер, но когда включился Щедрин, все музыканты оркестра, музыковеды и просто люди заинтересованные единодушно сказали: «Нет, это должен быть целый балет». В общем, постановка мгновенно выросла до балета, потому что музыка всем очень понравилась, а до этого, действительно, все немножко опасались такой переделки Бизе – из оперы в балет. Этот момент я хорошо помню – все были ошеломлены этой музыкой, и сразу возникли разговоры о цельном балете и идея пробить Алонсо как постановщика. А это тогда стоило больших усилий. Несмотря на то, что Алонсо – балетмейстер из дружественной нам Кубы, все равно была масса вопросов – как его пригласить, насколько, когда? Но Майя все это пробила. Я не очень в курсе всех организационных сложностей, но знаю, что это была целая эпопея. Все-таки через все преграды Майя добилась того, что это выросло на материале Щедрина и в хореографии Алонсо.

– Сколько времени у вас было на создание сценографии?

– Я уже не помню точно, но я быстро включился. Да это и не так важно. Нормальные, в общем-то, сроки были. Вспомнить можно то, что Альберто плохо говорил по-русски, а я не говорил по-испански, поэтому мы общались на ломаном английском. Трудно было объясняться. Вспоминаю несколько юмористическую деталь нашего общения: в самом начале балета был перекрестный диалог между Хозе и Кармен, с одной стороны, а с другой – Тореадор и Бык, а потом Кармен начинала танцевать с Тореадором, а Хозе – с Быком, то есть партнеры менялись. И вот, чтобы лучше понять и обозначить, я спрашивал у Алонсо: «Ионеско?», имея ввиду перекрестные диалоги, которые есть в пьесах Ионеско. Могу добавить только, что мы очень быстро подружились с Альберто, стали проводить много времени вместе. Он же был такой неприкаянный в нашей стране, здесь трудно ассимилироваться после Кубы. Мы проводили время вместе, на этой почве очень сблизились, и потом Альберто начал делать большие успехи в русском языке, потому что он все время вращался в русском обществе, с нашим балетом. Он стал быстро прогрессировать, тем более что в этой среде много профессиональных терминов, которые он все время употреблял и в разговоре с балетными, и со мной.

– Вы говорите, что он достаточно долгое время здесь был. Это было связано с постановкой балета?

– Да, с постановкой.

– Алонсо сам верил в то, что эта постановка может состояться в СССР, на сцене Большого театра?

– Хотел верить, потому что имя Майи Плисецкой для него многое значило, а «Кармен» просто близка была. Он был очень рад этой работе.

– Когда постановку увидела Екатерина Алексеевна Фурцева (прим. ред. — Министр культуры СССР с 1960 по 1974 г.г.), возникло некоторое напряжение. Она считала, что это совершенно не то, что она ожидала от Алонсо. Как она считала, в балете была откровенная эротика, да и сама хореография необычная – Плисецкая, которая идет на всю ступню. Все это было очень ново и неожиданно, тем более для советского зрителя, а особенно – для советского чиновника. Правда ли, что балет не хотели оставлять в репертуаре в то время?

– Было такое, да. Трудно проходил балет, потому что не только Фурцева, но и многие другие театральные люди – балетные и «околобалетные» – поначалу с трудом воспринимали этот балет.

– Но в результате получился балетный бриллиант.

– Будем считать так.

– Скажите, для вас самого этот балет стал каким-то особенным?

Борис Мессерер и "карменизация" всей страны

– Да, стал, конечно. Благодаря содружеству нашему, тому, как Майя проникалась этим образом, благодаря тому, что я присутствовал на всех репетициях и видел, как Алонсо переживал за каждое поставленное им движение – правильно ли он сделал, неправильно — и тому, что он советовался, и так далее. Да, это было нашим творческим союзом. Причем это касалось и либретто в каком-то смысле, потому что я тоже принимал участие в обсуждении. Мы выстраивали довольно сложную, по балетным представлениям, линию, когда почти все основные персонажи, кроме, пожалуй, главных – Тореадора и самой Кармен – несли двойную функцию. Раздваивался их образ, к примеру, группы людей, которые вначале танцевали фламенко, потом становились судьями этого зрелища – они вставали наверху арены для боя быков и как бы судили персонажей. Так было во всех сценах. Это было новацией, такой двойной образ: то люди выступают просто как фигуранты спектакля, то возвышаются над действием, становясь судьями. Вот такой неожиданный прием. И это касалось всех участников. Все это мы оговаривали с Алонсо, думали над этим, обсуждали сложность либретто, построение действия. Потом была сцена гадания – не все сначала понимали, что это предощущение трагедии. Это немного мистическая сцена, но любопытно само решение этого предзнаменования, предощущения судьбы. Это очень важная для спектакля и для образа Кармен сцена, в ней заложен большой смысл. Там было, что Кармен ножкой делала так, как будто выбирала карты. В эту сцену Альберто закладывал много смысла – трагического, мистического, и там очень сложная хореография. Насколько я помню, там пять участников – Бык, Тореадор, Хозе, Коррехидор, Кармен – и все время они меняются местами, все время кто-то выходит на первый план, кто-то перемещается на второй. Сложно завязано это все в хореографическом смысле. До «Кармен-сюиты» такого не было в балете. Если можно так сказать – новаторский прием мистического переживания.

– Этот балет до сих пор выглядит очень свежо.

– Правильно. В нем более сложный смысл. Не буду ругать старые балеты, но все-таки там все упрощенно, конфликты, интриги – все несколько примитивно. «Кармен-сюита» это сложно решенное действие, что и производит впечатление до сих пор. Эта сложность доходит до зрителя, он с удовольствием сопереживает персонажам, их взаимоотношениям. Всё в совокупности и делает балет таким современным.

– Как художнику вам сразу было понятно, что и как вы хотите сделать в этом балете? Или это вы тоже обсуждали с Алонсо?

– Обсуждали, и это было сложно, опять-таки из-за незнания языка. Потому что всегда важны нюансы. Вот мы с вами легко сейчас разговариваем, а тогда этого не было. Говорили на ломаном английском.

– Но вы как-то ключ нашли?

– Как-то находили. По существу, мы были соавторами либретто.

– Вы говорили, что вы – специалист старой школы, сами привыкли делать макеты и прочее. Тогда приходилось многое перекраивать, переделывать или все рождалось после обсуждения?

– Конечно, все делали после обсуждения, поэтому все вставало на свои места.

– После того как спектакль состоялся, как у него сложилась судьба? Как часто к вам обращались за разрешением?

– У «Кармен-сюиты» – счастливая судьба. Я иногда в шутку говорю, что состоялась «карменизация» всей страны.

– Сколько было постановок?

– Много, кто их будет считать?! И по миру тоже много. Состав маленький, сюжет очень животрепещущий, если так можно выразиться, он очень задевает каждого человека. Плисецкая всегда говорила, что ей удалось – и это ее главная заслуга – воплотить этот образ, столь близкий многим. Женщины, да и мужчины от этого страдают. Мужчины, правда, страдают больше.

– Расскажите, каким человеком был Альберто Алонсо?

– Он был старше меня лет на десять, наверное. Очень милый, очень просвещенный. С большим интересом относился к нашей стране, нравам, очень привязался к Большому театру, он многих хорошо знал, легко шел на контакт. Но, конечно, имел свой испанский характер. Позже я с ним встречался в Мадриде, мы там тоже делали «Кармен». Здесь я всегда его принимал и угощал, в Мадриде – он меня, мы много там общались. Он, вообще, был, как член семьи, к нему все очень тепло относились. Его во всякие компании затаскивали, которые здесь возникали стихийно.

Борис Мессерер и "карменизация" всей страны
Альберто Алонсо и Майя Плисецкая

– Круг общения можете немножко описать?

– Нет, не стоит, людей сейчас называть не хочется. Да, были балетные, братья Плисецкие – Алик был жив, Азарий… Трудно сейчас перечислить, плохо помню. В писательской среде у меня тогда были знакомые в то время – Битов Андрей… Я не буду сейчас в это уходить – это длинный список.

– Вы прилетите на премьеру в Новосибирск?

– Раньше с удовольствием бы прилетел, а сейчас не знаю, вряд ли. Трудно стало.

– Возвращаясь к «карменизации» всей страны. В скольких театрах России идет этот спектакль?

– Я не могу сосчитать. Хорошо прошел по всей стране, а потом, к примеру, во Владивостоке сделали филиал Мариинки – и там тоже шла наша «Кармен». Потому что, помимо всех вышеперечисленных достоинств, в этом балете еще и маленький состав исполнителей. А в с такими составами идут колоссальными. Публику нужно приучать к «колоссальным спектаклям», которые идут в Большом театре, в Мариинском – тяжелые, длинные, а «Кармен-сюита» – это компактный балет, поэтому он легче воспринимается.

Фото автора и взято из мировой паутины

Поделиться в соц.сетях
Александр Савин
СultVitamin
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.